Время перемен на «крыше мира»
Младший научный сотрудник Института международных исследований и программы «Новое востоковедение» Э.Э.Новинский рассказал о том, как складывалась политическая ситуация в Непале в минувшем году.
Малые пригималайские государства Южной Азии — Непал и Бутан — редко появляются в ленте международных новостей. 2025 год стал в этой связи исключением — в сентябре все взгляды были прикованы к фотографиям горящего Катманду, где происходила «революция поколения Z».
Первые насильственные протесты сотрясли Катманду еще в конце марта — демонстранты-монархисты разгромили один из районов столицы Непала, погибло два человека, а более сотни получили травмы разной степени тяжести. Непальское правительство сразу возложило вину на низложенного в 2008 г. короля Гьянендру, который якобы и сподвиг своих сторонников к протестам. В редакционной статье влиятельной англоязычной газеты «Катманду пост» прозвучал призыв заставить последнего короля из династии Шах «заплатить» за последствия погромов, одновременно начала обсуждаться возможность аннулирования его паспорта, чтобы он не смог выехать из страны, и лишения его некоторых оставшихся привилегий. Ожидаемо некоторые политики обнаружили в протестах и «руку Индии», а конкретнее — главного министра штата Уттар Прадеш Йоги Адитьянатха — помимо политической деятельности он возглавляет в приграничном Горакхпуре храм, имеющий с непальской монархией тесные исторические связи.
Случай, особенно в общей событийной канве 2025 года, довольно показательный — незадолго до трагедии был уволен глава Управления электроэнергетики страны Кулман Гхисинг, в народе получивший популярность за решение проблемы веерных отключений электричества в столичном регионе; разногласия вокруг этого шага фактически заблокировали нормальную работу правительства и парламента. Так что протесты 28 марта стали поводом отложить разногласия, чтобы выступить единым фронтом против роялистов и Гьянендры. Классическая отработанная тактик — премьер-министр К.П.Шарма Оли неоднократно пытался отвлечь внимание общества от нерешенных социально-экономических проблем страны антииндийской (или в данном случае антимонархической) риторикой. События конца марта можно считать предупреждением о том, что народное недовольство подходит к точке кипения, и это предупреждение власти Непала проигнорировали. Более того, в последующие месяцы градус социальной напряженности нарастал, не в последнюю очередь из-за ряда крупных коррупционных скандалов, в том числе в сферах коммуникаций и трудовой миграции.
Так что хотя спусковым крючком сентябрьской «революции поколения Z» и стала блокировка на территории Непала всех основных мессенджеров и социальных сетей (доступными остались лишь Viber (заблокирован на территории РФ) и TikTok), недовольство у непальского населения копилось давно, а кардинального изменения ситуации в стране не происходило. В начале осени молодежная аудитория уже была разогрета короткими роликами, в которых дети богатых и влиятельных непальцев демонстрировали роскошную заграничную жизнь (правда, как выяснилось позже, многие из этих творений были сгенерированы ИИ). Так что небольшой и, казалось бы, архаичный Непал продемонстрировал удивительную цифровизацию протеста. Новость о том, что молодежь координировалась, а затем выбирала премьер-министра через платформу Discord (заблокирован на территории РФ) — вновь не без помощи ИИ — также облетела весь мир.
При этом судьбу кабинета К.П.Ш.Оли решил не акт цензуры, не новые технологии, а произошедшая 8 сентября трагедия — пытавшаяся штурмовать здания правительства толпа, состоявшая в основном из молодежи и школьников, была расстреляна полицейскими силами из боевого оружия; насилие породило насилие, и на следующий день толпа выступала не столько против блокировок (к вечеру их оперативно отменили), сколько требовала наказания «убийц» из правительства.
Сейчас Непал готовится к парламентским выборам (они намечены на 5 марта). В угоду «поколению Z» смягчили электоральное законодательство — расширили списки избирателей за счет молодежи, также планируется впервые разрешить голосовать тем гражданам Непала, которые постоянно проживают за границей. Лидеры протеста — в первую очередь глава НКО Hami Nepal и создатель канала «Молодежь против коррупции» в Discord Садан Гурунг, а также некоторые члены переходного кабинета уже заявили о политических амбициях и создании своих партий. Основным выразителем интересов «поколения Z» и новых сил, похоже, становится Партия национальной независимости — она создавалась перед выборами 2022 года как альтернатива традиционным силам, ориентировалась на городского избирателя и под конец 2025 года в нее вошли как мэр Катманду и кумир протестов Балендра Шах, так и уже упоминавшийся Кулман Гхисинг, в переходном кабинете получивший пост министра энергетики и создавший свою партию «Яркий Непал».
Прежние политические лидеры также готовятся к новым выборам. К.П.Ш.Оли сохраняет относительную свободу (ему только аннулировали заграничный паспорт), о запретах партий не идет никакой речи. Левые силы (за исключением сторонников свергнутого премьера) вновь попробовали создать единую Непальскую коммунистическую партию во главе с лидером маоистов Пушпой Камалом Дахалом (Прачандой).
Дестабилизация Непала как для Индии, так и для Китая — крайне неприятный сценарий. Пекин потерял ключевого союзника в регионе в лице премьер-министра Оли — именно он форсировал реализацию в стране китайских проектов, в том числе инициативы «Пояса и пути». Их будущее теперь под вопросом, тем более что в декабре объектом коррупционного скандала стал флагман двустороннего сотрудничества — международный аэропорт в Покхаре — важнейшем туристическом центре страны. Для Нью-Дели нестабильный Непал может стать угрозой национальной безопасности — граница с гималайским государством является открытой, слабоохраняемой, а потому крайне уязвимой. На начало осени планировался и визит в Нью-Дели премьер-министра К.П.Ш.Оли, до этого на протяжении года откладывавшийся.
Протесты несколько смазали и эффект от первой за 15 лет встречи с непальским премьером президента России В.В.Путина — переговоры с Оли прошли на полях саммита ШОС 1 сентября. Впрочем, даже «революция поколения Z» вряд ли сможет изменить тренд на укрепление связей России с Непалом, тем более что в следующем году они будут отмечать семидесятилетний юбилей.
Какие-то капитальные изменения во внутренней и внешней политике страны маловероятны: что сентябрьские протесты продемонстрировали совершенно точно, так это устойчивость непальской бюрократии и ее способность возвращать контроль над ситуацией даже в самых, казалось бы, безвыходных обстоятельствах. Так что не важно, кто выиграет парламентские выборы. В любом случае Непал вряд ли перестанет балансировать между двумя своими огромными соседями — Индией и Китаем. Хотя, если у непальской политики и есть какая-то константа, так это то, что в ней возможно все, и даже самое невероятное.
Все материалы проекта «Эксперты МГИМО подводят итоги 2025 года»
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.