Ситуация с Синьцзяном является более сложной, чем с Тибетом

10.07.09

Ситуация с Синьцзяном является более сложной, чем с Тибетом

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Ситуация с Синьцзяном является более сложной, нежели с Тибетом. Об этом в интервью корреспонденту агентства заявил заместитель директора Института Дальнего Востока Российской академии наук, руководитель Центра стратегических проблем Северо-Восточной Азии, профессор Московского государственного института международных отношений МИД РФ, президент Фонда востоковедческих исследований Сергей Лузянин.

"Во-первых, ситуация с Синьцзяном более сложна, нежели с Тибетом. Тибетский вариант сепаратизма был локальным явлением, завязанным на личности далай-ламы. Тибетский конфликт был персонифицирован во многом, хотя тоже имел историческую базу. Синьцзянский конфликт - это системное явление и не связан с отдельной личностью. Он связан с отдельной группой западных уйгурских правозащитных организаций и НПО, таких как "Всемирный конгресс уйгуров", "Восточно-Туркестанский союз в Европе" и рядом других. С другой стороны, конфликт связан с альтернативными движениями, нелегальной террористической уйгурской сетью и различными фундаменталистскими группировками, действующими в северо-западном Пакистане, отчасти в Афганистане и других странах", - сказал С. Лузянин.

Он напомнил, что с 2003 года существует список террористических уйгурских групп, в который внесено 13 организаций. Список согласован между китайскими и американскими спецслужбами. По словам эксперта, наиболее известное из них - это движение "Восточный Туркестан", которое сегодня использует эту ситуацию и старается принять активное участие в этих событиях.

"Специфика взаимодействия этих двух внешних факторов в том, что они альтернативны. Западные НПО пытаются на этнической почве реализовать свой этнический вариант, если не цветной революции, то, по крайней мере, преследует правозащитные цели. А радикальные исламисты пытаются реализовать свой проект - если не уйгурский халифат, то свой вариант сепаратизма", - отметил С. Лузянин.

"Оба эти подхода альтернативны друг другу. При этом они оба являются и антикитайскими и антикоммунистическими одновременно. На мой взгляд, самое опасное, если произойдет смычка этих двух разнородных тенденций. Но пока, судя по последним данным, подобного единения не произошло. Кроме того, исторический опыт Восточного Туркестана XIX века работает на различные сепаратистские тенденции", - считает эксперт.

Все это, по его словам, внешние факторы. Вторым принципиальным моментом он называет внутренние причины. "Они кроются в социально-экономическом положении уйгур, более низком, чем положение ханьцев, а также в религиозно-психологических нестыковках этих двух групп, бытовых противоречиях. Но стоит отметить, что если бы не было внешнего фактора, то внутренние противоречия не вылились бы в подобный конфликт. Они были бы законсервированы на уровне бытовых конфликтов", - полагает С. Лузянин.

"Конфликт будет локализован и подавлен центром. Со стороны Пекина будет использовано два метода: сепаратисты получат различные сроки наказания, а пострадавшие и СУАР получат дополнительные социально-экономические, культурно-образовательные программы. Кроме того, будет проведена кадровая перестановка с учетом на лояльные центру уйгурские кадры, которые будут введены в местное руководство", - сказал эксперт.

"Что касается международных последствий, то здесь также можно выделить три момента. Резкое усиление значения повестки безопасности Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Китай, как мы знаем, прохладно относился к сфере безопасности и упор делал на экономический блок. Эти события показали, что "три зла" (терроризм, сепаратизм и экстремизм. - Прим. агентства) очень актуальны. Но их можно преодолеть не только в рамках внутренних китайских антитеррористических мер, но и в рамках коллективного проекта ШОС. Есть региональный антитеррористический центр, есть база данных, существуют различные наработки учений и так далее. Китай, я полагаю, переориентируется и сделает переоценку значения ШОС в плане повышения роли безопасности в этой организации", - отметил С. Лузянин.

По его словам, второе обстоятельство является спорным. "Если США рискнут публично поддержать "Всемирный конгресс уйгуров", "Восточно-Туркестанский союз в Европе", то это приведет к ухудшению китайско-американских отношений, что сегодня крайне невыгодно Вашингтону в условиях финансового кризиса, когда Китай является держателем американских казначейских билетов и других ценных бумаг на $1 трлн. Американская валютная система является заложником Китая. В этих условиях США вряд ли пойдут даже на полуофициальную поддержку этих правозащитных уйгурских организаций", - считает он.

В заключение эксперт отметил, что прямой деструктивной роли эти события в плане дестабилизации ситуации на постсоветском пространстве не имеют. Но волнения возможны среди уйгурских диаспор в Казахстане и Кыргызстане. "Там возможны различного рода сочувствия, подписание петиций и прочее. Это может быть как стихийно, так и организовано правозащитными организациями. Но я полагаю, что в Казахстане и Кыргызстане понимают эту ситуацию, но это не является серьезной проблемой ухудшения отношений с Китаем, хотя и не очень приятно для местных властей", - сказал С. Лузянин.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: ИА «Казахстан сегодня»
Распечатать страницу