В направлении карабахского вопроса имеется серьезное движение
Минувшая неделя запомнилась рядом событий, которые если даже и не имели место непосредственно в Азербайджане, тем не менее имели отношение к вопросам, вызывающим у нас самый что ни на есть прямой интерес. Речь идет о серии визитов высокопоставленных лиц в регион. Сначала турецкий
Правда, с визитом, в частности, Эрдогана в Москву многие в Азербайджане связывали надежды на то, что турецкому премьеру удаться убедить Путина «образумить» армян. Но не
— Как бы вы оценили итоги состоявшихся на этой неделе визитов турецкого премьера Эрдогана в Москву и российского главы МИД Лаврова в Ереван?
— На счет визита Лаврова в Ереван мне трудно
— Российское руководство опровергает наличие связи между обоими этими визитами. А вы как думаете? А то странно
— Я бы не исключал наличие связи между этими визитами. Но проблема в том, что все участники переговоров никак не афишируют то, что в реальности происходит. Поэтому тут приходится только гадать как на ромашке: была увязка, не была увязка…
Но в том, что сейчас происходит серьезное движение как в направлении карабахского вопроса, так и нормализации
— Многие надеялись, что Эрдоган сможет убедить Россию надавить на Армению в вопросе урегулирования
— Я бы не употреблял слова «надавить». Понятно, что в прорыве дела потребуются уступки со всех сторон, включая Армению. Понятно и другое — пойти на эти уступки, особенно с учетом внутриполитической ситуации во всех трех странах как в Армении, Азербайджане, так и в Турции, будет крайне трудно. Когда Эрдоган в своем заявлении жестко поставил вопрос о том, что сухопутная граница с Арменией откроется только после того, как Карабах будет возвращен Азербайджану, то у меня сложилось впечатление, что заявление это было ориентировано исключительно для внутреннего потребления.
Вспомните, факт подписания
— Можно ли ожидать после этого
— При всем моем уважении к Азербайджану, вопрос границы решается в Анкаре и Ереване, а потому мнение о параллельности
— А вы сами как думаете, выгодно ли России на сегодняшний день нормализация
— Да, безусловно выгодно.
— А как вы видите процесс нормализации без урегулирования карабахского вопроса? Другими словами, есть ли у вас рецепт того, как можно решить одну проблему без учета другой? Да и вообще, возможно ли это?
— Я не знаю, какой пакет предложений лежит на столе у дипломатов, но лично я не вижу больших препятствий на этом пути. Единственное главное препятствие, на мой взгляд, упирается в наличие недовольства в обществах как Турции, так и Армении. Но и эту проблему нельзя никоим образом считать фатальной, тем более, что на фоне значительного повышения уровня отношений, а также качественного роста совместных экономических проектов между Россией и Турцией, имеется достаточно аргументов в пользу нормализации
— Если исходить из ваших слов, выходит, что Турция сможет пойти на открытие границы даже в случае, если Армения не освободит оккупированные территории Азербайджана? Так?
— Думаю, тут надо разделять понятия оккупированных территорий. Даже Эрдоган в одном из своих интервью отдельно говорил о Карабахе и отдельно об оккупированных районах. Как мне кажется, в случае достижения определенной договоренности, связанной с отводом армянских войск из оккупированных районов, граница может быть открыта.
— В принципе, это и есть то, в чем пытаются убедить армян турецкие власти…
— Нет, Эрдоган ставил во главу угла не оккупированные районы, а сам Карабах. Но это, как мне кажется, нереально.
— В конце января по инициативе российского президента ожидается проведение трехсторонней встречи между президентами России, Армении и Азербайджана. Что можно ожидать от этой встречи? Будет ли она носить формальный характер, или есть надежда на серьезные подвижки в процессе урегулирования?
— Я бы отказался от слова «формальный». Поскольку подписанная ранее в Москве политическая декларация, которая предполагает недопустимость вооруженной эскалации конфликта, сама по себе уже далека от формальности. К месту замечу, что любая встреча, которая направлена против возобновления военных действий, очень полезна. Что касается надежд на прорыв, то я бы не рискнул делать
— В России, как известно, внешней политикой занимается президент, тогда как делами внутренними —
— На самом деле, я тут не вижу никакого противоречия. Во внешней политике России на протяжении последних полутора лет присутствует элемент игры в доброго и злого следователя. Вполне возможно, что данный элемент имеет место и в отношении урегулирования карабахского конфликта. Так что заявление Путина никоим образом не противоречит тому, что делает Медведев, скорее одно другое дополняет. Если же говорить о перспективах внешней политики России, в целом, то это, согласитесь, вопрос очень сложный. Тут уместно вспомнить отрывок речи из новогоднего послания Медведева о необходимости инвентаризации внешней политики России. Видать, само руководство уже начало осознавать, что с нынешней внешней политикой далеко не уедешь.
— И вопрос под занавес интервью: каким вы
— Мне сложно делать прогнозы, боюсь делать их на этот счет. Скажу только то, что сейчас и России, и США, и Евросоюзу нужно продемонстрировать способность к миротворчеству. Судя по тому, что попытки урегулировать конфликт не брошены, судя по тому, что продолжаются регулярные и интенсивные встречи и переговоры на уровне президентов и глав МИД обеих сторон, все это может говорить лишь о присутствии мотивации к его разрешению. Возможно, что эта уникальная ситуация
Дж.БАЙРАМОВА
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.