В направлении карабахского вопроса имеется серьезное движение

16.01.10

В направлении карабахского вопроса имеется серьезное движение

Эксперты МГИМО: Силаев Николай Юрьевич, к.ист.н.

Минувшая неделя запомнилась рядом событий, которые если даже и не имели место непосредственно в Азербайджане, тем не менее имели отношение к вопросам, вызывающим у нас самый что ни на есть прямой интерес. Речь идет о серии визитов высокопоставленных лиц в регион. Сначала турецкий премьер-министр Реджеп Тайып Эрдоган посетил с рабочим визитом Москву, где его с распростертыми объятиями ожидал его российский коллега Владимир Путин. Далее, на следующий же день глава российского МИД Сергей Лавров пожаловал в Ереван, вслед за которым армянский министр обороны направился в Москву. О чем конкретно договаривались стороны меж собой, остается пока тайной. Но то, что это могло иметь отношение к нормализации армяно-турецких отношений и в купе с этим урегулированию нагорно-карабахского конфликта, ни у кого не оставляет сомнений.

Правда, с визитом, в частности, Эрдогана в Москву многие в Азербайджане связывали надежды на то, что турецкому премьеру удаться убедить Путина «образумить» армян. Но не тут-то было: впервые Путин призвал не увязывать вопрос открытия армяно-турецких границ с решением карабахской проблемы. Набитыми экономическими, но пустыми политическими дивидендами карманами Эрдогану пришлось вернуться восвояси. Тем не менее факт всех этих визитов наблюдателями был воспринят как нечто важное с точки зрения политического начала сего года. Такого мнения придерживается и наш собеседник, российский политолог Николай Силаев, который в интервью «Зеркало» по-своему оценил итоги событий минувшей недели.

— Как бы вы оценили итоги состоявшихся на этой неделе визитов турецкого премьера Эрдогана в Москву и российского главы МИД Лаврова в Ереван?

— На счет визита Лаврова в Ереван мне трудно что-либо говорить, а вот что касается приезда Эрдогана в Москву, то тут однозначно, результаты оказались успешными. Речь идет, прежде всего, об экономических вопросах, где у России и Турции наблюдается полная идиллия. Это и реализация проекта «Южный поток», и перспективы строительства атомной электростанции, что надо отметить, очень важно для России, и возможная отмена визового режима между обеими странами и т. д.

— Российское руководство опровергает наличие связи между обоими этими визитами. А вы как думаете? А то странно как-то получается: сначала Эрдоган едет в Москву, за ним в Ереван следует Лавров, на следующий день в Москву прибывает министр обороны Армении, плюс еще 18 января намечается визит президента Армении в Москву.

— Я бы не исключал наличие связи между этими визитами. Но проблема в том, что все участники переговоров никак не афишируют то, что в реальности происходит. Поэтому тут приходится только гадать как на ромашке: была увязка, не была увязка…

Но в том, что сейчас происходит серьезное движение как в направлении карабахского вопроса, так и нормализации армяно-турецких отношений, сомневаться не приходится.

— Многие надеялись, что Эрдоган сможет убедить Россию надавить на Армению в вопросе урегулирования нагорно-карабахского конфликта с тем самым, чтобы проблема открытия армяно-турецкой границы сдвинулась с мертвой точки. Однако Путин своим заявлением о том, что не следует увязывать оба эти вопроса, фактически, не дал возможности этим надеждам сбыться. Как вы считаете, можно ли уже похоронить надежды на урегулирование конфликта в ближайшей перспективе?

— Я бы не употреблял слова «надавить». Понятно, что в прорыве дела потребуются уступки со всех сторон, включая Армению. Понятно и другое — пойти на эти уступки, особенно с учетом внутриполитической ситуации во всех трех странах как в Армении, Азербайджане, так и в Турции, будет крайне трудно. Когда Эрдоган в своем заявлении жестко поставил вопрос о том, что сухопутная граница с Арменией откроется только после того, как Карабах будет возвращен Азербайджану, то у меня сложилось впечатление, что заявление это было ориентировано исключительно для внутреннего потребления.

Вспомните, факт подписания армяно-турецких протоколов вызвал недовольство не только у армянской, но и у турецкой общественности. С другой стороны, вопрос нормализации армяно-турецких отношений поневоле уже ставит под сомнение выживаемость идеи «один народ — два государства», получившей толчок к сильному распространению в начале 90-х прошлого столетия. Безусловно, это серьезный поворот для Турции, и он не может быть сделан так быстро. Вот и приходится Эрдогану выступать с подобного рода заявлениями для своего общества. Так или иначе, но урегулирование карабахского вопроса на основе возвращения контроля Баку над Карабахом выглядит очень маловероятным.

— Можно ли ожидать после этого какого-нибудь похолодания в азербайджано-российских отношениях? Ведь в Азербайджане продолжают настаивать на параллельности решения вопроса с границей и карабахским конфликтом.

— При всем моем уважении к Азербайджану, вопрос границы решается в Анкаре и Ереване, а потому мнение о параллельности по-прежнему остается мнением, и не более того. В данной ситуации если у Путина другое мнение, то я не считал бы это поводом для похолодания.

— А вы сами как думаете, выгодно ли России на сегодняшний день нормализация армяно-турецких отношений?

— Да, безусловно выгодно.

— А как вы видите процесс нормализации без урегулирования карабахского вопроса? Другими словами, есть ли у вас рецепт того, как можно решить одну проблему без учета другой? Да и вообще, возможно ли это?

— Я не знаю, какой пакет предложений лежит на столе у дипломатов, но лично я не вижу больших препятствий на этом пути. Единственное главное препятствие, на мой взгляд, упирается в наличие недовольства в обществах как Турции, так и Армении. Но и эту проблему нельзя никоим образом считать фатальной, тем более, что на фоне значительного повышения уровня отношений, а также качественного роста совместных экономических проектов между Россией и Турцией, имеется достаточно аргументов в пользу нормализации армяно-турецких связей, выходящих за рамки региональных.

— Если исходить из ваших слов, выходит, что Турция сможет пойти на открытие границы даже в случае, если Армения не освободит оккупированные территории Азербайджана? Так?

— Думаю, тут надо разделять понятия оккупированных территорий. Даже Эрдоган в одном из своих интервью отдельно говорил о Карабахе и отдельно об оккупированных районах. Как мне кажется, в случае достижения определенной договоренности, связанной с отводом армянских войск из оккупированных районов, граница может быть открыта.

— В принципе, это и есть то, в чем пытаются убедить армян турецкие власти…

— Нет, Эрдоган ставил во главу угла не оккупированные районы, а сам Карабах. Но это, как мне кажется, нереально. Армяно-турецкая граница, скорее, будет открыта в случае каких-то важных символических уступок со стороны Армении. Дело в том, что для ведущих игроков в регионе нормализация армяно-турецких отношений сама по себе стоила бы намного дешевле, нежели открытие границы и урегулирование карабахского конфликта в купе с ней.

— В конце января по инициативе российского президента ожидается проведение трехсторонней встречи между президентами России, Армении и Азербайджана. Что можно ожидать от этой встречи? Будет ли она носить формальный характер, или есть надежда на серьезные подвижки в процессе урегулирования?

— Я бы отказался от слова «формальный». Поскольку подписанная ранее в Москве политическая декларация, которая предполагает недопустимость вооруженной эскалации конфликта, сама по себе уже далека от формальности. К месту замечу, что любая встреча, которая направлена против возобновления военных действий, очень полезна. Что касается надежд на прорыв, то я бы не рискнул делать какие-то прогнозы, поскольку никто из нас не знает, что реально лежит на столе переговоров.

— В России, как известно, внешней политикой занимается президент, тогда как делами внутренними — премьер-министр. Вновь возвращаясь к заявлению Путина о непараллельности карабахского и армяно-турецкого вопросов, что явно к внутренним делам РФ не отнесешь, складывается впечатление, что тут и не разберешь, кто и как строит внешнюю политику России, другими словами, кто в доме хозяин. Можно ли уже сейчас поставить крест на активной, на первый взгляд, деятельности Медведева ускорить процесс урегулирования конфликта? Не противоречит ли позиция Путина тому, что пытается представить Медведев?

— На самом деле, я тут не вижу никакого противоречия. Во внешней политике России на протяжении последних полутора лет присутствует элемент игры в доброго и злого следователя. Вполне возможно, что данный элемент имеет место и в отношении урегулирования карабахского конфликта. Так что заявление Путина никоим образом не противоречит тому, что делает Медведев, скорее одно другое дополняет. Если же говорить о перспективах внешней политики России, в целом, то это, согласитесь, вопрос очень сложный. Тут уместно вспомнить отрывок речи из новогоднего послания Медведева о необходимости инвентаризации внешней политики России. Видать, само руководство уже начало осознавать, что с нынешней внешней политикой далеко не уедешь.

— И вопрос под занавес интервью: каким вы все-таки видите 2010-й год в плане урегулирования нагорно-карабахского конфликта?

— Мне сложно делать прогнозы, боюсь делать их на этот счет. Скажу только то, что сейчас и России, и США, и Евросоюзу нужно продемонстрировать способность к миротворчеству. Судя по тому, что попытки урегулировать конфликт не брошены, судя по тому, что продолжаются регулярные и интенсивные встречи и переговоры на уровне президентов и глав МИД обеих сторон, все это может говорить лишь о присутствии мотивации к его разрешению. Возможно, что эта уникальная ситуация все-таки не останется в ряду неиспользованных.

Дж.БАЙРАМОВА

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: zerkalo.az
Распечатать страницу