Будущее СНВ зависит от развития модернизационных процессов в России и США

02.04.10
Эксклюзив

Будущее СНВ зависит от развития модернизационных процессов в России и США

Эксперты МГИМО: Мизин Виктор Игоревич, к.ист.н.

Подписание новой российско-американской договоренности по СНВ, безусловно, станет одним из главных событий нынешнего года. Это будет способствовать укреплению внешнеполитического имиджа как президента США Б. Обамы, так и молодого, динамичного российского лидера Д. Медведева.

Новый российско-американский договор о стратегических наступательных вооружениях (СНВ), как сообщается пресс- службами Кремля и Белого дома, должен быть подписан в Праге 8 апреля 2010 года. Именно в этом городе в своей нашумевшей речи 5 апреля 2009 г. новый президент США Обама нарисовал пропагандистски привлекательную картину «безъядерного мира», фактически перехватив известные лозунги позднесоветской внешней политики.

Соглашением предусматривается сокращение числа развернутых боезарядов до 1550 единиц у каждой из сторон. Это на 30 процентов ниже уровня, установленного предыдущим договором СНВ-1. Новое соглашение будет действовать 10 лет. Россия и США учредили двустороннюю консультативную комиссию, целью которой является содействие осуществлению договора. Стороны договорились, что национальные парламенты ратифицируют документ синхронно.

Согласованию этого документа не всегда шло просто. Между сторонами возникали разногласия относительно механизма контроля за мобильными межконтинентальными баллистическими ракетами, так называемого «возвратного потенциала» и стратегических носителей с неядерными боезарядами, а также расхождения относительно максимально разрешенного числа носителей ядерных боезарядов.

С российской стороны, кроме того, этому препятствовал, как представляется, ряд стереотипов.

Речь идет, в частности, о многократно повторяемой необходимости увязки сокращений стратегических ядерных сил с ограничениями на развертывание национальных противоракетных систем, о роли ядерного сдерживании в обеспечении интересов национальной безопасности, а также излюбленном тезисе, что само сохранение ядерных потенциалов, дескать, диктует логику противостояния и вынуждает рассматривать любую другую сторону как потенциального агрессора.

Все они объясняются укоренившимся в последнее время в российской элите устойчивым антиамериканизмом. Его истоки в определенной подозрительности, а также в чувствах фрустрации и комплексе неполноценности в отношении США. Начиная с 2000 г. в российском политическом обиходе закрепилась тенденция сваливать собственные промахи и неудачи на «козни Вашингтона». США, мол, пытаются не допустить возращения Москвы к статусу мировой державы, стремятся выдавить Россию с постсоветского пространства и заставить отказаться от суверенитета над собственными природными ресурсами. Более того, американское руководство ведет-де дело к закреплению собственного военного доминирования в мире и, путем развития системы глобальной ПРО и «сверх-умных» обычных вооружений, подготавливает возможность чуть ли не для нанесения внезапного обезоруживающего ядерного удара по России.

Между тем, как ни парадоксально, вряд ли какая другая держава, кроме США, заинтересована в стабильности и поступательном развитии России. Только наша страна может стать мощным союзником Америки в будущей схватке с Китаем, которая практически неизбежна где-то к середине нынешнего столетия (даже если в Поднебесной начнутся процессы демократизации и декоммунизации). Несмотря на незначительный экономический потенциал России (после кризиса он, видимо, сведется к 2% мирового ВВП), геополитическое положение, сами географические размеры и историческое прошлое создают для этого самые серьезные предпосылки. Уж тем более страшатся американцы коллапса крупной региональной державы по югославскому варианту, когда им (а кому другому?) пришлось бы охранять и кормить потоки беженцев и пытаться наводить порядок на огромной части Евразии. Естественно, что самым логичным курсом для российской элиты было бы, не вставая однозначно ни на одну сторону и не испортив хороших отношений ни с той, ни с другой державой, играть роль своего рода роль арбитра и «честного брокера» между американским «орлом» и китайским «драконом».

К сожалению, установлению действительно партнерских отношений с США препятствуют различия в политическом строе и идеологиях наших двух стран. В то время как США является классической страной «бюргерского» капитализма с устоявшимися принципами либерально-буржуазной демократии, в России исторически сложился своеобразный режим бюрократического, чиновничьего засилья. Для него характерны культ обожествляемого всевластного «государства» и отсутствие структур самоуправления, в последнее время помноженные на весьма специфическую экономику. Вместо конкуренции крупных и мелких компаний в ней действуют олигархические структуры, владельцы которых централизованно назначаются быть миллионерами, как в старину ставились «на кормление» или на учреждение мануфактур, — точно так же не имея никаких гарантий сохранения розданной государственной собственности и щедрых бюджетных вливаний в случае несоблюдения неких «понятий».

В этой ситуации, даже после падения советского режима, вопреки мнению наших либеральных экспертов, у элит двух стран совершенно различные основополагающие установки, представления о мироустройстве и сущности государственного строя, совершенно различные наборы и шкалы ценностей и мотивировок.

Поэтому, в том числе и для закрепления собственных внутриполитических позиций, некоторым в российской «элите» выгодно раздувание образа врага и выставление Америки как самой главной военной угрозы РФ.

Естественно, что это делает вопросы ограничения стратегических вооружений едва ли не единственным полем реального сотрудничества двух стран. Все остальное — как борьба с международным терроризмом, сотрудничество в борьбе с распространением ОМУ, международной оргпреступностью и наркоторговлей, контакты в области науки и технологий — не более чем дань политкорректности и делается «для галочки». В то же время в сознание легковерного дюжинного российского обывателя некоторыми СМИ и горе-политиками вбивается тезис о том, что Америка буквально готовится к завоеванию России, уровень обороноспособности которой неуклонно падает.

Довольно наивными представляются тенденции российских военных оценивать собственную безопасность в категориях «холодной войны», опираясь на концепции необходимости поддержания «стратегического паритета» и ядерного сдерживания. Их главный тезис в том, что США остаются политическим противником и, в силу наличия у них существенного ядерного потенциала России необходимо противопоставить ему аналогическую стратегическую мощь. При этом забывается ключевое положение К. Клаузевица о том, что «война есть продолжение политики другими средствами».

Если, конечно, не скатываться на позиции радикального русопятского национализма и не запугивать самих себя коварностью пресловутых «пиндосов», то трудно констатировать наличие существенных политических разногласий или стратегических противоречий между Россией и США. Их нет ни в Европе, ни в Азии, ни на Большом Ближнем Востоке, ни даже на постсоветском пространстве.

Сам же по себе ядерный потенциал отнюдь не требует прямого ему противодействия — ведь не сдерживают же США Францию. Вот и Россия, и США по мере их политэкономической эволюции вполне созреют для таких отношений — когда наша элита перестанет быть постсоветской, а американская отрешится от пресловутого протестантского мессианизма. Это произойдет, разумеется, не в ближайшем будущем. Этот процесс будет ускорен, если у нас в стране действительно начнутся процессы прорывной революционной модернизации, экономика слезет с пресловутой «нефтегазовой иглы» и перейдет к инновационным технологиям, в результате чего мы найдем конкурентоспособную нишу среди ведущих промышленных держав мира.

А до тех пор ядерное оружие буквально обречено оставаться основой поддержания безопасности и внешнеполитического авторитета России.

Даже те природные ресурсы, к завладению которыми, по мнению «государственнических» российских экспертов, так стремятся США, Россия все равно будет вынужденно кому-то продавать, чтобы выжить. Этим покупателем может стать и США, которые выходят из нынешнего экономического кризиса значительно усилившимися, и отнюдь не впадают в предсказанную рядом экспертов тенденцию тотального коллапса.

Благодаря подлинно инновационной сущности американского капитализма, который аккумулирует со всего мира все лучшее и самое современное в интеллектуальной и технологической области, США и далее в эпоху постмодерна будут бесспорным экономическим локомотивом мира. В случае успешного «ребрендинга» имиджа Америки и репозиционирования ее как «маяка свободы и демократии», а также главного арбитра в конфликтах стран третьего мира Америка будет на обозримую перспективу оставаться и бесспорным глобальным лидером политическим. Взамен за эти ресурсы, ценность которых в информационную эпоху катастрофически падает — только США смогут стать для нас источником инновационных технологий и менеджерских ноу-хау, которые столь не обходимы России, чтобы стать реально «умной», современной державой.

При всем уважении к концепции «многополярности» и многовекторности развития глобальной ойкумены, все эти новые полюса, вроде Китая, Индии, Нигерии, ЮАР, Бразилии или Японии, не могут предложить достаточно основательное сочетание экономической и военной мощи, «мягкой силы», привлекательной идеологии, реальных демократических прав и свобод, а также миссионерской «пассионарности» для того, чтобы действительно занять руководящие позиции в мире.

Вот почему России следует сосредоточиться не на наращивании наступательных стратегических вооружений, которые, кстати говоря, мало кого пугают в западном мире, а на реальной структурной модернизации. Она, конечно же, не может быть оксюморонно-«консервативной», а возможна только при построении современного гражданского общества, либерализации, демократизации и наличии развитых демократических институтов. Обратная дорога ведет к Северной Корее и Венесуэле, то есть в тупики кризиса и полного развала со временем.

Двигателем современной экономики является — и с этим трудно спорить — творческий потенциал раскрепощенной, постоянно самосовершенствующейся личности. Нам для этого предстоит проделать большой путь — прежде всего в плане формирования новой технократической некоррумпированной элиты, новой социально-ответственной национально ориентированной буржуазии и поддерживающего государство пресловутого «среднего класса» (существовавшего даже при социализме, но ныне исчезнувшего).

Что же касается стратегических вооружений, то на ближайшие 10–15 лет в отсутствие прорывов в развитии американских средств противоракетной обороны Москва вполне в состоянии обеспечить пресловутое сдерживание даже в ситуации стремительной амортизации своих ядерных сил. Тем более. что большинство российских специалистов считает развертывание широкомасштабной неядерной системы ПРО нереальной из-за огромных затрат и технических сложностей.

Снижение боевых возможностей нашего арсенала ядерного сдерживания возможно лишь в отдаленном будущем, в случае его резкого сокращения и морального устаревания, и в результате развития современных противоракетных систем за счет массированного развертывания лазерного и кинетического оружия в космосе.

Нашим военным и оборонщикам вплотную заняться радикальным повышением уровня оснащенности российских вооруженных сил современными компьютеризованными обычными вооружениями на основе реализации концепции «революции в военном деле» и завершения наконец-то столь болезненно идущей реформы отечественного ОПК. Иначе Россия действительно скатится на уровень третьеразрядной региональной державы — экспортера полезных ископаемых.
Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу