Турция. Позиция стабильности

08.06.10

Турция. Позиция стабильности

Эксперты МГИМО: Звягельская Ирина Доновна, д.ист.н., профессор

Известный востоковед, профессор МГИМО Ирина Звягельская прокомментировала «Голосу России» ход 3-го саммита Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) и встречу премьер-министров России и Турции

— В повестке дня саммита — иранская ядерная проблема, ситуация в Ираке и перспективы урегулирования ближневосточного конфликта. Совещание проходит всего лишь в третий раз. На связи с «Голосом России» известный востоковед, профессор МГИМО Ирина Звягельская прокомментировала «Голосу России»

На ваш взгляд, насколько востребована такая форма сотрудничества, и удалось ли мероприятию вписаться в международную практику?

— Мне кажется, что оно очень востребовано, тем более, вы только что перечислили те вопросы, которые рассматриваются на данной конференции. И очевидно, что это очень актуальные вопросы, очевидно, что проблемы, которые обсуждаются, играют очень большую роль в сохранении, или не сохранении, стабильности. И поэтому, можно только приветствовать, что достаточно влиятельные государства всерьез принимают конференцию.

— В России придают большое значение деятельности совещания, о чем свидетельствует участие в нем премьер-министра Владимира Путина. Что вообще, от этого совещания ожидает Россия?

— Самое главное, это выработать некую общую позицию по тем вопросам, которые были перечислены. Что делать с ядерной программой Ирана, какова ситуация в Иране и что наверно, сейчас очень важно и вышло на первый план, это проблема ближневосточного урегулирования.

Я думаю, что Россия ждет некой согласованной или скоординированной позиции стран участниц. Тем более, следует учитывать, что Россия, является членом «квартета» международных посредников по ближневосточному урегулированию.

— После встречи с премьером Турции, Владимир Путин уже сделал ряд принципиальных заявлений. Одно из них касалось «иранского досье». По словам премьера, резолюция ООН по Ирану почти согласована, и она не должна быть «избыточной». Что это значит, и может ли Россия скорректировать свою позицию после встречи Путина с Ахмадинежадом, а она в Стамбуле, как мы знаем, тоже возможна?

— Что такое избыточная резолюция, об этом уже неоднократно говорили наши руководители. Речь идет о том, что любые санкции не должны наносить ущерб населению. И здесь очень важно найти определенный баланс. С одной стороны иранское руководство должно понимать, что его действия не вызывают энтузиазма в международном сообществе, которое готово так сказать, принимать определенные меры. Но с другой стороны, ни в коем случае иранские граждане не должны быть жертвами.

— На встрече Путина с Эрдоганом обсуждалась перспектива газового проекта «Голубой поток-2». Премьер РФ назвал его «живым проектом». Однако допустил, что он вряд ли дойдет до Израиля, как это планировалось изначально. Связано ли это с последними событиями на Ближнем Востоке, либо это ограничение вызвано исключительно экономическими соображениями?

— На мой взгляд, это ограничение вызвано экономическими соображениями. Это вопрос с трубопроводом. А после того, что произошло, действительно, сейчас взоры всех прикованы к Ближнему Востоку, в частности, к проблеме сектора Газа, и вообще к проблеме ближневосточного урегулирования.

— Как вы считаете, Россия должна поддержать категоричность Турции по этому вопросу?

— В настоящее время Турция попала в сложное положение и руководство Турции обязано, по-моему, сейчас занимать достаточно жесткую позицию, коль скоро погибли граждане страны. Но в принципе в любом случае, я бы не стала уж так сильно драматизировать ситуацию, потому что все-таки между Турцией и Израилем существует достаточно давний комплекс взаимовыгодных отношений. И, мне кажется, что нынешнее осложнение все-таки носит вот такой вот конъюнктурный, ситуативный характер. Это не означает, что так будет всегда.

— Владимир Путин еще раз озвучил позицию России, согласно которой Москва не намерена подменять решение сторон карабахского конфликта. Можно ли это трактовать как некий укор Анкаре, которая как раз и планирует «внедриться» в ситуацию на стороне Баку? И вообще, как вы оцениваете перспективу урегулирования карабахского конфликта?

— Что касается проблемы урегулирования Нагорного Карабаха, я, в данном случае, очень пессимистично отношусь к этому. Дело в том, что позиции сторон диаметрально противоположны. Я имею в виду непосредственно вовлеченных в конфликт.

Если Азербайджан выступает за восстановление своей территориальной целостности, то Нагорный Карабах, Армения выступают за независимость Нагорного Карабаха. И как вы понимаете, как-то примирить эти позиции в нынешней ситуации чрезвычайно сложно.

Поэтому мне кажется, что конфликт этот останется неурегулированным достаточно долго. Он обречен на то, чтобы мы с ним жили. Знаете, как народы привыкают жить со своими проблемами. Это та проблема, с которой, я считаю, международное сообщество будет жить достаточно долго.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу