Фрагмент программы Натальи Бурлиновой «Внешний фактор»
на радиостанции «Говорит Москва»: «Афганистан. Открытие Всеобщего
народного собрания» с участием востоковеда Петра Гончарова и доцента
МГИМО Андрея Никитина.
Наталья Бурлинова: Президент крупной европейской страны ушел в отставку
из-за своего заявления по Афганистану. Андрей, скажите,
пожалуйста, действительно ли Афганистан превратился для Германии
за последний год, наверное, в серьезную политическую проблему
со значительным отражением в сфере внутренней политики?
Действительно ли высказывание по Афганистану стало поводом для
отставки президента?
Андрей Никитин: На мой взгляд, дело — вот в чем. Оговорка
Кёллера всё-таки не была случайной. Руководство Германии
никогда не связывало ни с участием в боевых действиях
в Афганистане, ни с участием в других операциях
и миссиях, в том числе Евросоюза, каких-либо
экономических интересов. Речь всегда шла о вкладе в общую
безопасность. А в этом высказывании Кёллера явно проявились отголоски
того влияния, которое на него оказал период работы в Международном
валютном фонде в Вашингтоне, тесные связи с неоконсерваторами. Потому
что если взять позиции как раз того американского руководства, той
администрации, то мы знаем, что там достаточно жесткая проводилась
политическая линия и как раз подчеркивалось, что многие действия Америки
обеспечивают её внешнеэкономические интересы. Так что, на мой взгляд, это
проявление более общего процесса самоидентификации Европы, самоидентификации
Германии в Европе, интересы которой не всегда совпадают
с американскими интересами и подходы которой не всегда совпадают
с подходами конкретных американских администраций.
Наталья Бурлинова: А какой у Германии конкретный экономический
интерес в Афганистане, кроме того, чтобы побыстрей оттуда уйти, чтобы
прекратились гибель немецких солдат и все эти скандальные истории, когда
немцы были виноваты в гибели мирных жителей Афганистана, если логически
подумать?
Андрей Никитин: Да, на мой взгляд, существенных интересов экономических
у Германии там нет. Можно было бы подискутировать на тему,
есть ли интересы Соединенных Штатов, присутствие в Афганистане каким
образом обеспечивает их экономические интересы. Здесь ещё есть повод для
дискуссии, поскольку американское руководство в целом, наверное,
хотело бы в регионе усилить свой контроль. Если говорить
о Европе, то она заинтересована в усилении стабильности
в этом регионе для того, чтобы, в частности, реализовать ряд своих
проектов, «Набукко» и т. д., не всегда, кстати, совпадающих
с российскими интересами. Но, на мой взгляд, прямых экономических
интересов в регионе у Германии нет. И я думаю, что,
действительно, идет рефлексия по поводу возможной стратегии выхода
из этой операции. А, может быть, и в целом более широкий выход
будет Запада оттуда.
Наталья Бурлинова: Андрей, как Вы думаете, какие перспективы
у немецкого контингента в Афганистане? Как дальше будет строиться,
если оценить в общем, афганская политика Германии?
Андрей Никитин: Мое ощущение следующее: всё-таки на самом
деле присутствие Германии там было больше проявлением евроатлантической
солидарности. Потому что, если немецкий контингент туда не был бы
направлен — мы знаем, что, например, в период югославских
событий немцы были в стороне-то голос немцев в НАТО
совсем не был бы слышен, особенно при той американской администрации.
Но, мне кажется, что сегодня Германия ищет вариант выхода. Мне кажется, что
всё-таки будет какой-то вариант передачи власти
местному правительству. Там будут, конечно, советники натовские и т.
д. Не надо забывать, что Россия тоже официально поддерживает
действия коалиции, в частности дает той же Германии военный транзит,
как, кстати, США и Франции. Но, мне кажется, что Запад и Германия
в частности всё-таки ищут выход оттуда.
Наталья Бурлинова: Андрей, спасибо Вам большое за Ваш комментарий.