Разоблачение Лукашенко и киргизское свержение в стиле «поп»

16.08.10

Разоблачение Лукашенко и киргизское свержение в стиле «поп»

Эксперты МГИМО: Гусев Леонид Юрьевич, к.ист.н.

Слово за слово

Отношения Москвы и Минска уже давно не сахар. Но так далеко на личности они еще не переходили. А все начиналось довольно штатно. Президент России Дмитрий Медведев в начале августа только напомнил Александру Лукашенко его слова, сказанные на одном из саммитов ОДКБ. Тогда, как заявил Медведев, глава Белоруссии в присутствии иных коллег по СНГ пообещал признать Абхазию и Южную Осетию.

Сказал об этом российский лидер не вдруг, не просто так, а отвечая на вопрос журналиста. Что было весьма уместно и кстати, учитывая, что приближалась вторая годовщина нападения Грузии на Цхинвал. Именно те события в итоге и привели к тому, что Москва признала независимость двух кавказских республик. А Минск нет. Хотя и обещал, и делегации свои посылал в Цхинвал и Сухум. Но и через два года нет даже намеков на то, что это когда-нибудь произойдет. Нет намеков, да и необходимости в этом тоже.

И хотя ничего нового Медведев не сообщил, Лукашенко правда задела. Он называет слова российского коллеги выдернутыми из контекста, упрекает его в непорядочности, отрицает торжественность обещания вообще и обвиняет Москву в том, что это, дескать, она виновата в том, что признания так и не случилось. «Я перечислил те проблемы, которые в связи с признанием возникнут у Белоруссии с ЕС, США, СНГ и так далее», — утверждает белорусский лидер. По его словам, когда он спросил, готова ли Россия взять на себя эти проблемы и помочь преодолеть их, «Россия не захотела идти на нивелирование и ликвидацию тех последствий, которые для Белоруссии должны были возникнуть».

Ответ не заставил себя долго ждать. И вот уже помощник президента России по международным делам Сергей Приходько заявляет журналистам, что Лукашенко в своих высказываниях на тему Абхазии и Южной Осетии проявляет непоследовательность. «Не Александру Григорьевичу говорить в этом вопросе о непоследовательности. Эта категория применима как раз к нему. Если будет такое желание, мы можем придать гласности ту часть стенограммы заседания ОДКБ, в которой содержатся слова президента Белоруссии на эту тему», — заявил Приходько, добавив, что возможна публикация и других высказываний президента Белоруссии, которые будут небезынтересны как белорусской, так и международной общественности. И стало уже интересно. Надо полагать, что за время своей вечной дружбы и преданного братства Лукашенко наговорил слишком много такого, что не должно было становиться достоянием гласности.

Сам белорусский лидер, кстати, никогда особо не придерживался конфиденциальности. Иногда довольно свободно и жестко интерпретировал суть переговоров и закрытых заседаний. Это нередко становилось причиной острых межгосударственных дискуссий. Но, пожалуй, впервые Москва в оценках поведения Лукашенко назвала вещи своими именами. И непоследовательность в этом случае — это даже не самое резкое определение из тех, что напрашиваются. Хотя от непоследовательности до предательства — один шаг. И его Лукашенко уже сделал, когда совсем недавно сблизился с президентом Грузии Саакашвили. Их встреча и последующее приглашение маленького грузинского фюрера в большой белорусский эфир не имели никакой смысловой нагрузки, но должны были показать Москве, что Лукашенко — уже совсем не тот человек, которому можно все прощать.

Между прочим, когда белорусский президент говорит о некоей российской компенсации за признание Абхазии и Южной Осетии, он, по сути, сам признает, что для него этот вопрос — всего лишь предмет банальной торговли. Он просто хотел сделать себе деньги из воздуха. Поскольку как можно требовать от Москвы нивелирования проблем в отношениях Белоруссии с ЕС и США, если этих отношений до сих пор нет в принципе. Даже несмотря на то, что Минск, прежде всего, для того, чтобы выглядеть паинькой перед Западом, так и не признал Абхазию с Южной Осетией. Но дело не в том, что Москве стало жалко денег, а в том, что даже их предоставление не гарантировало бы результат. Это ведь Лукашенко.

Сейчас пикантности ситуации добавляет тот факт, что на днях в Ереване пройдет очередной саммит ОДКБ. Понятно, какая тема будет там основной, даже если ее не окажется в повестке. Впрочем, теперь совсем не значит, что Лукашенко в Армению приедет. Как правило, он обижается именно так. Либо устраивает демарш, либо появляется, но только для того, чтобы надуть губы. Видимо, сейчас он изберет первый вариант, чтобы избежать разоблачения при свидетелях.

В общем, история получается некрасивая. Но она ровным счетом ничего не меняет. И в Кремле не сегодня узнали, кто такой Лукашенко. И в Абхазии с Южной Осетией уже как-то обходятся без его признания. Что касается самого Лукашенко, то в его судьбе еще все очень может быть. И пока для него в каждой строчке только точки после буквы «Л».

Продолжит тему российский политолог, старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Леонид Гусев.

Шейнкман: Леонид Игоревич, как вы относитесь к этому очередному скандалу между руководствами России и Белоруссии?

Гусев: Действительно, эта ситуация с конца июня, даже с середины июня, как видите, до сих пор окончательно не улеглась и продолжается. Все это можно рассматривать в русле того негатива, который начался тогда между двумя нашими странами и, к сожалению, продолжается до сих пор. Чем это все кончится, сказать сложно. Действительно, все зависит от того, что будет предъявлено на стенограммах (наша сторона конкретно обещала их опубликовать) и что конкретно будет сказано со стороны Лукашенко, в каком ключе это все будет подано. На самом деле, конечно же, это все не очень хорошие моменты. Все-таки между нашими странами должны быть, я уверен, нормальные взаимодружеские отношения, взаимосотрудничество и взаимопомощь. Но эта ситуация, конечно же, не красит.

Шейнкман: Но сейчас речь идет не о взаимоотношениях между странами, а о взаимоотношениях между лидерами.

Гусев: Это тоже не очень хорошо, потому что это все-таки лидеры наших стран. Все-таки от лидеров каждой из стран очень многое зависит. Если они в напряженных и не очень хороших отношениях, то это сказывается на общем состоянии дел между нашими государствами. Поэтому хотелось бы надеяться на то, чтобы все это сгладилось.

Шейнкман: Вообще, два последних года мы только и делаем, что надеемся на улучшение отношений. Как вы считаете, что может быть в этих стенограммах и чего может бояться Лукашенко?

Гусев: Знаете, что может быть. Насколько я помню, два года назад он заявлял, что действительно Белоруссия признает Южную Осетию и Абхазию, но он тогда довольно хитро говорил. Может быть, вы тоже помните. Он говорил, что «мы это все отдадим на откуп нашему парламенту». Мы же прекрасно понимаем, что парламент Белоруссии, естественно, зависит от первого лица, и какое указание будет дано, так он и проголосует.

Наверное, Лукашенко четко так и говорил: «Белоруссия как страна признает Южную Осетию и Абхазию после того, как наш парламент ратифицирует законопроект о признании этих двух республик». Я думаю, что этого он, может быть, и опасается. Это действительно было тогда в открытом доступе, а не только на этих, так сказать, полузакрытых совещаниях. Тогда все СМИ были этим полны. Я думаю, этого он и опасается, потому что (об этом) информации много, она никуда не ушла.

<...>

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу