Ляжет ли Россия под НАТО?
Политика дальнего прицела, или Три способа оказаться под колпаком альянса
Ярославский политический форум, открывающийся 9 сентября, превращается в одну из центральных площадок по выработке стратегии развития современной России, по определению приоритетов государственной внешней и внутренней политики. В связи с этим особого внимания заслуживает доклад председателя правления Института современного развития (ИНСОР)
По уверению Юргенса, при написании доклада коллектив авторов исходил из стремления «раскачать аудиторию» (1). Сопредседателем Юргенса на секции, где должно происходить «раскачивание», выступает
В докладе, как сообщили СМИ, представлено несколько «позитивных сценариев» развития отношений
Предварительное ознакомление с инсоровскими планами вызывает совершенно естественные вопросы. Остановлюсь только на самых главных.
На первый вопрос у меня ответ однозначный — нет. Никогда США как мировой гегемон, как главный идеолог и организатор НАТО не будут ни одну другую страну, в том числе и Россию, рассматривать как равную себе. НИКОГДА!
Призыв и подготовка общественного мнения к возможности вступления России в НАТО и допущение о сохранении при этом Россией статуса суверенного
Стратегически важные документы российского государства открыто согласовываются с главным интеллектуальным центром внешней разведки Великобритании!
Одного этого уточнения, сделанного господином Юргенсом, достаточно, чтобы никогда всерьез не рассматривать вопрос об интеграции России с НАТО.
Ответ на второй вопрос займёт больше места. На сегодняшний момент существует три базовых государственных документа, определяющих понятия национальной безопасности и национальных интересов России. Это Концепция внешней политики Российской Федерации, Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 г. и Военная доктрина Российской Федерации.
Так вот, согласно Концепции внешней политики, «реально оценивая роль НАТО, Россия исходит из важности поступательного развития взаимодействия в формате Совета
Стратегия национальной безопасности содержит более жесткую позицию по этому вопросу. Цитирую: «п.17.Определяющим фактором в отношениях с Организацией Североатлантического договора останется неприемлемость для России планов продвижения военной инфраструктуры альянса к ее границам и попытки придания ему глобальных функций, идущих вразрез с нормами международного права. Россия готова к развитию отношений с Организацией Североатлантического договора на основе равноправия и в интересах укрепления всеобщей безопасности в Евроатлантическом регионе, глубина и содержание которых будут определяться готовностью альянса к учету законных интересов России при осуществлении
В Военной доктрине зафиксировано, что деятельность Российской Федерации по сдерживанию и предотвращению военных конфликтов предполагает «д) укрепление системы коллективной безопасности в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и наращивание ее потенциала, усиление взаимодействия в области международной безопасности в рамках Содружества Независимых Государств (СНГ), Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), развитие отношений в этой сфере с другими межгосударственными организациями (Европейским союзом и НАТО)» (6).
Как видим, никаких оснований для составления планов, предлагаемых уважаемой публике в «докладе Юргенса», официальные государственные документы, определяющие национальные приоритеты и основы национальной безопасности России, не дают.
Не только реализация, но и
Те, кто зондируют общественное мнение на предмет союза России и НАТО, полагают, что не Москва, а Брюссель должен стать инициатором интеграции — мол, должно последовать «обращение НАТО к РФ с призывом к углублению сотрудничества». Юргенс даже допускает, что такое обращение «могло бы быть принято на декабрьском саммите альянса в Лиссабоне» (8). Первыми конкретными шагами по пути сближения должны стать пересмотр функций и состава Совета
Именно в скорейшем, максимально полном использовании ресурсов России на афганском направлении заинтересованы структуры НАТО. Пока такая заинтересованность есть, Москве будут обещать и «коробку печенья, и банку варенья».
Кстати, о сроках реализации предложенных сценариев Юргенс говорил очень обтекаемо — это может быть 10, 15, 25 лет, а может быть и больше (9). Иными словами, предложение «лечь» под НАТО — это политика дальнего прицела. Но лиха беда начало. Ведомство Аллена Даллеса, помнится, тоже конкретных сроков уничтожения СССР не ставило, а результаты, как говорится, налицо.
Опасения того, что на волне «раскачивания» общественного мнения в пользу объёдинения с «миротворцами» из НАТО Россия начнёт быстро утрачивать свой суверенитет, ничуть не беспочвенны. По крайней мере, я знаю точно: ни у меня лично, ни у очень многих граждан России «образ желаемого завтра» нашей страны никак не связывается с НАТО — этим пережившим свою эпоху военным блоком, на сапогах солдат которого застыла кровь мирных жителей Боснии, Сербии, Афганистана, Ирака…
Елена Пономарева — кандидат политических наук, доцент МГИМО МИД России.
(1) http://
(2) Россия ХХI века: образ желаемого завтра
(3) Там же
(4) Концепция внешней политики РФ (12 июля 2008. Пр — 1440). Гл. 4. Региональные приоритеты
(5) Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 г. (утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537)
(6) Военная доктрина (Указ Президента РФ № 146 от 5 февраля 2010 г.)
(7) Кононенко М. День отличника. М.: Фолио, 2008. — 287 с.
(8) http://www.gazeta.ru/politics/2010/09/02_a_3414237.shtml
(9) Комсомольская правда. — 5 сентября 2010.
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.