Россия в Азии: экономика новых возможностей

24.09.10

Россия в Азии: экономика новых возможностей

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Пока Россия увлеченно следила за развитием западной экономики, на Востоке образовалась мощная экономическая зона во главе с Китаем. Как будет развиваться наше сотрудничество со странами Азиатско-Тихоокеанского региона? Чего стоит опасаться российской экономике?

Гость программы «Перекрестный допрос» — Сергей Геннадьевич Лузянин, заместитель директора Института Дальнего Востока Российской академии наук, профессор МГИМО.

Ведущий — Игорь Малов.

Малов: Здравствуйте! Игорь Малов продолжает держать вахту «Перекрестного допроса» в одиночестве, Елена Зелинская — в разнообразных командировках. Но ничего, скоро в нашем эфире вы и ее голос услышите. А я хотел бы представить нашего гостя. У нас в студии Сергей Геннадьевич Лузянин, заместитель директора Института Дальнего Востока Российской академии наук, профессор МГИМО. Добрый день!

Лузянин: Здравствуйте, Игорь.

Малов: Я не буду называть по имени и отчеству.

Лузянин: Да.

Малов: И делать вид, что мы не знакомы уже десять лет. Будем общаться проще. Информационный повод нашей программы — это предстоящий в ближайшее время визит президента Российской Федерации в Китай. Прежде чем поговорить более подробно и конкретно об этом, хотел бы задать, может быть, более общий вопрос, но тем не менее достаточно важный.

В течение длительного времени мы слышали от руководства России такую, я бы даже сказал, мантру: мы ориентируемся на западноевропейский стандарт. При этом, на мой взгляд, это мое личное ощущение как журналиста, мы недостаточно много внимания уделяем истории наших отношений с восточными соседями: Азией, Китаем. На ваш взгляд исследователя, сегодня тренд начал меняться?

Лузянин: Да, он начал меняться. К сожалению, мы находимся в начале процесса. Я абсолютно согласен, что должно быть западное направление сотрудничества. Конечно, Россия не только часть Европы, но и часть Азии, большая часть Азии. Но Европа сама по себе сжимается и демографически, и экономически, и в плане энергопотребления. Мы не можем быть привязаны только к Европе, Европейскому союзу.

Пока мы тесно и плотно ориентировались на Европу, за 10–15 лет в Азии незаметно сформировался новый центр мирового хозяйства. Сложилась мощная система международных экономических отношений, центром которых стал Китай. Япония также не сдает позиции. Есть АСЕАН (Ассоциация государств Юго-Восточной Азии — прим. редактора). Но фактически АТР (Азиатско-Тихоокеанский регион — прим. редактора) — новый центр мира.

Малов: Корея.

Лузянин: Южная Корея, совершенно верно. Весь АТР в динамике. Поэтому Россия, конечно же, должна быть привязана и к Азии, и к Европе. Но есть масса проблем. За 15–20 лет в России сложилась система европейского лоббирования на отраслевом и других секторах экономики. Это понятно. Бизнес заинтересован в сотрудничестве с Европой, но есть и ведомственные интересы.

Малов: Но это смотря где. Не так давно я был в Петропавловске-Камчатском. Попытки назвать этот город европейским в большинстве случаев вызывали нехорошие улыбки на лицах грязных бизнесменов. И, в основном, ответ был: «Да вы это серьезно?»

Лузянин: Нет, совершенно верно. Ведь главное, чего удалось избежать… Понимаете, все-таки была некая неофициальная разорванность России. Часть страны до Урала — европейская Россия.

Малов: Да.

Лузянин: За Уралом — азиатская, или евразийская, Россия. Эта разорванность — страшное дело. Сегодня, слава богу, она сохранилась лишь частично. Предваряя визит Медведева, который начнется через несколько дней, самое главное, что я хочу сказать: в России сложились четкие приоритеты. Конечно, это отношения с Китаем. Сразу скажу, это не легкое партнерство.

Малов: Китай для нас — это все-таки в большей степени угроза или возможность?

Лузянин: Вы знаете, и то и другое. Но больше возможность. Угрозу никто не снимает. Потому что Китай — большое государство, которое набирает обороты и сегодня фактически наступает на пятки Японии и подтягивается к США. Поэтому это партнерство не простое.

Второй момент. В большой политике, достаточно циничной, мы, конечно, исходим из своих интересов, Россия — из своих, Китай — из своих. Это ведь не супружеская пара, это чисто прагматические отношения.

Малов: Если сравнивать достаточно близкое партнерство с семейной парой, то возникает вопрос, какая сторона будет семейным тираном? В данной ситуации.

Лузянин: В данном случае должна быть дистанция. Это очевидно. Если с умом и умело использовать огромные ресурсы и возможности Китая, то это компенсирует те угрозы и опасности, которые теоретически, конечно, всегда существуют в перспективе.

Дело в другом. Сибирь и Дальний Восток — это одна сторона, в кавычках, оторванная, со слабой инфраструктурой. С одной стороны, мы сами ее развиваем, поднимаем, выводим из кризиса. А с другой стороны, нам в этом помогает Азия. Но не наоборот. Эта парадигма как бы проецирована на Саммит АТЭС 2012, который пройдет во Владивостоке.

Малов: Кстати, это будет и год смены руководства в Китае.

Лузянин: Вы совершенно правы. Этого ждут и немножко побаиваются. Как эксперт могу сказать, что на смену придет пятое поколение руководителей, относительно молодое, выросшее уже не в годы советско-китайской дружбы, уже не в годы советско-китайской конфронтации. Это прагматичное поколение. Одну фигуру, которая придет на смену председателя КНР президента Ху Дзинь Тао, можно назвать с точностью до 99%, это Си Цзиньпин, его нынешний заместитель. Другую фигуру назвать сложно, потому что пока не все ясно… Но Си Цзиньпин — это, скорее всего, тот человек, который вместо Ху Дзинь Тао будет председателем КНР и генсеком КПК.

Малов: Сергей, всегда поражался твоей способности произносить абсолютно без акцента китайские фамилии и имена. А что будет значить эта смена для России?

Если придет Си Цзиньпин, то какие возможны сценарии?

Лузянин: Хороший вопрос. Во-первых, сам по себе Си Цзиньпин не так знает Россию, как нынешний Ху Дзинь Тао. Но они все настроены прагматично. Для Ху Дзинь Тао и для Си Цзиньпин, а, будущего руководителя Китая, США — это огромная торговля, а Россия — это некий стратегический тыл. Есть даже такая формула в китайском политическом истеблишменте — спина к спине. Это имеется в виду, что политически и в плане доверия Россия и Китай близки. А вот экономически мы тут больше буксуем. Поскольку наша экономическая система пока не очень встраивается в колоссально мощный технологический рост Китая. У нас большая торговля — 62 миллиарда. Но она все-таки однобокая, сырьевая. И в этом виноваты не китайцы, это наши проблемы.

Малов: Я вспоминаю еще 1990 год, когда мне довелось побывать в Благовещенске, который, как известно, стоит на реке Амур. За рекой есть город, название которого, я, в отличие от вас, выговорить не в состоянии. В 1990 году, когда был приличный продовольственный кризис, местные жители ездили туда. И поэтому даже в самой захудалой благовещенской лавчонке крутился китайский вентилятор и были остродефицитные пальчиковые батарейки, которые в Москве достать было практически невозможно и которые начали привозить первые челноки только через год. Но при этом у меня действительно возник вопрос: а лежит ли что-нибудь благовещенское в лавочках этого города с непроизносимым названием, который находится через речку? Ситуация с тех пор изменилась?

Лузянин: Вы знаете, да. Я думаю, что вы говорите о городе Сунь-Фунь-Хе. Дело в том, что в 90-е годы была чудовищная челночная торговля в одни ворота. Игра в одни ворота — в китайские. Огромные челночные деньги оседали либо в теневом криминальном бизнесе, чисто российском или иногда российско-китайском. Они шли на развитие китайских провинций, но уходили в теневые структуры.

Сегодня ситуация иная. Причем ситуация не плохая. Я был в Хабаровске, Благовещенске, Комсомольске, Владивостоке, и мы сделали небольшой мониторинг, как русский мелкий и средний бизнес реагирует на экономические чудеса в Китае. Поразительно! Русские бизнесмены среднего уровня сегодня занимаются двумя вещами: изучают основы китайского языка и активно скупают китайскую недвижимость. Они открывают небольшие предприятия на китайском берегу Амура…

Полная аудиоверсия программы

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу