Урегулирование приднестровского конфликта: видеть в России «сторону конфликта» и «спонсора сепаратистов» категорически неверно

23.12.10
Эксклюзив

Урегулирование приднестровского конфликта: видеть в России «сторону конфликта» и «спонсора сепаратистов» категорически неверно

Эксперты МГИМО: Чернявский Станислав Иванович, д.ист.н.

22 декабря в Кишиневе состоялась международная научно-практическая конференция «5+2: перспектива разрешения приднестровского конфликта». МГИМО на этой конференции представлял директор Центра постсоветских исследований ИМИ Станислав Чернявский. В докладе «Российское видение приднестровского урегулирования» Станислав Иванович рассказал о позиции России по вопросу границ Молдовы.

В ходе прошедших 28 ноября в Молдове выборов избиратели не высказали доверия ни одной из ведущих политических партий. Все вернулось на круги своя — к внутриполити-ческому хаосу. Сегодня многое зависит от способности молдавских политиков сформи-ровать дееспособное руководство страны путем выработки компромиссной, коалиционной формулы власти.

Нестабильность внутренней ситуации в Молдове, постоянный предвыборный, «атакующий» настрой политических лидеров вынуждают их выступать с различного рода заявлениями популистского характера, запутывающими и без того противоречивую позицию Молдовы по принципиальным вопросам, связанным с ее суверенитетом. Несомненно, это наносит серьезный ущерб международному авторитету республики.

Для сегодняшней Молдовы проблема границ — это проблема суверенитета страны, ее независимого развития. Президент Румынии Траян Бэсеску недавно заявил, что через 20 лет «граница пройдет по Днестру». Тем самым он как бы предрешил вопрос о территориальной целостности республики — Молдова без Приднестровья.

«Унионистские» лозунги Бухареста, провоцирующего обострение в регионе проблемы территориальной целостности Молдовы, а также посягательства не только на Бессарабию, но и на территории Венгрии, Словакии, Украины не остаются незамеченными в указанных государствах. Перспектива перекройки границ в Европе не устраивает ряд стран, так как угрожает их стабильности и безопасности.

Так, например, правительство Франции обеспокоено политикой Бухареста относительно выдачи румынских паспортов жителям Молдавии, а также нестабильностью в Приднестровье. 14 декабря Виктор Янукович квалифицировал приднестровскую проблему как один из приоритетов украинской внешней политики. Российская сторона полагает, что интересам европейской безопасности отвечает суверенная, территориально целостная, обеспечивающая стабильность вокруг своих границ Молдова.

Двойственная позиция Бухареста, который, с одной стороны, 8 ноября подписал с Молдовой Договор о режиме государственной границы, сотрудничестве и взаимной помощи в приграничных вопросах, а с другой стороны, сразу же заявил, что «подписание договора о границе не означает ее признания», противоречит принципам международного права. Подобные действия расходятся с критериями членства в Евросоюзе, а когда Т. Бэсеску прикрывает свою политику отказа от признания суверенитета соседнего государства обещаниями взять под свою эгиду продвижение Молдовы в Европу — он тем самым дискредитирует реализуемую Евросоюзом программу «Восточное партнерство». Разрушительный характер таких действий для приднестровского урегулирования очевиден.

Подобный подход в контексте незавершенного государственного строительства Молдовы создает ей дополнительные трудности как во внутриполитическом плане, так и в контексте перспектив приднестровского урегулирования. Вызывают беспокойство и заявления представителей молдавского руководства о том, что конституционный нейтралитет якобы является серьезным препятствием на пути «более правильной» политики, и что через пару лет общественность, мол, поймет анахронизм этого принципа. Подобные заявления лишь расшатывают переговорную позицию Молдовы в решении вопросов приднестровского урегулирования.

Что касается российской позиции в урегулировании приднестровского конфликта, то в Молдове и за ее пределами немало политологов, которые по-прежнему стремятся представить Россию как сторону конфликта, спонсора сепаратистов. Это категорически неверный подход: Россия четко определила свое место в составе сопосредников совместно с Украиной и ОБСЕ. Никто ближе нас не подошел к проработке по просьбе сторон к выработке модели урегулирования, отвечающей стандартам европейской федерации.

Россия внесла эффективный вклад в купирование активной военной фазы этого конфликта, развернула и поддерживает воинский контингент в рамках совместных миротворческих сил, которые гарантировали прочный мир на Днестре и создали прецедент, пожалуй, самой успешной миротворческой операции в мировой практике последних десятилетий.

Взяв на себя Стамбульские обязательства на саммите ОБСЕ 1999 г., Россия последовательно выполняла их как в военной (полный вывод вооружений, ограничиваемых ДОВСЕ, эвакуация боеприпасов), так и в политической сфере. К сожалению, в силу непоследовательной позиции Молдовы в конце 2003 г. было сорвано подписание согласованного сторонами конфликта плана политического урегулирования приднестровской проблемы. Это привело впоследствии к глубокому кризису как переговорного процесса и российско-молдавских отношений в целом, так и к прекращению вывоза боеприпасов с Левобережья, против чего в новых условиях выступил Тирасполь.

Сегодня, анализируя причины противодействия подписанию Меморандума (который, кстати, ничего не предопределял, а лишь давал каркас для последующего согласования конституции), можно сделать вывод о том, что истинной причиной был отказ признать Приднестровье «стороной конфликта, имеющей равные права с Кишиневом в выработке договоренностей». Все последующее развитие лишь подтверждает, что кому-то требовалось дискредитировать Тирасполь, выдать его за вассала России.

Хотя Россия не несет за это никакой ответственности, она терпеливо и последовательно продолжала дипломатические усилия по возобновлению переговоров. В 2005 году российская сторона поддержала создание «консультативного переговорного формата», получившего название «5+2», а впоследствии активно содействовала возобновлению прямых контактов сторон.

Россия привержена своему статусу государства-сопредседателя, государства-гаранта и готова совместно с Украиной и странами-наблюдателями — я имею в виду США, Евросоюз и ОБСЕ — добиваться возобновления переговоров в формате «5+2». Для этого необходимо, чтобы все участники формата «5+2» активно содействовали укреплению доверия и помогли сторонам сесть за стол переговоров. Эта позиция была зафиксирована в подписанном в Москве 18 марта 2009 г. в присутствии Дмитрия Медведева Заявлении лидеров сторон конфликта. Подобная же позиция подтверждена в подписанном в Киеве 17 мая 2010 г. Заявлении Президентов России и Украины. Главное здесь — не растерять тот позитив, который был наработан за многие годы контактов между сторонами, в том числе с помощью внешних факторов, и содействовать выработке решения, определяющего особый гарантированный статус Приднестровья в рамках соблюдения суверенитета и территориальной целостности Молдавии.

Российское видение приднестровского урегулирования условно включает четыре этапа — через миротворчество к стабильности; от стабильности к началу переговоров на равных условиях; в итоге переговоров выход на договоренность; а по достижении договоренности создание нового формата мирогарантирования, в котором Россия намерена играть ведущую роль.

В центре приднестровского урегулирования находятся проблемы государственности, суверенитета, поиска геополитической ориентации. Только сильное и по-настоящему дееспособное правительство Молдовы способно решить эти задачи. Хотелось бы, чтобы они решались в контексте стратегического партнерства между Россией и Молдовой.
Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу