Многосерийный Тегеран

24.01.11

Многосерийный Тегеран

Эксперты МГИМО: Гусев Леонид Юрьевич, к.ист.н.

Возможен ли компромиссный вариант решения ядерной проблемы Ирана, «Голосу России» рассказал эксперт Леонид Гусев

Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад заявил в воскресенье, что рассчитывает на продолжение диалога с представителями «шестерки» по урегулированию иранской ядерной проблемы и надеется, что следующие переговоры будут более результативными, сообщило в воскресенье агентство Рейтер.

«Если другая сторона намерена придерживаться закона, справедливости и уважения, то есть надежда, что во время следующего раунда переговоров хорошие результаты не заставят себя ждать», — заявил Ахмадинежад в выступлении перед собравшимися в городе Рашт на северо-западе страны.

Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон со своей стороны назвала итоги двухдневных переговоров с Тегераном по урегулированию иранской ядерной программы в Стамбуле разочаровывающими. Однако она заявила, что двери для дальнейшего диалога открыты.

Контакты с Ираном были прерваны в 2009 году, когда Совет Безопасности ООН осудил Тегеран за строительство второго завода по обогащению урана и недобросовестное сотрудничество с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ).

Беспокойство у мирового сообщества вызывает отказ иранского руководства предоставить полную информацию о своей ядерной программе. Тем более, что выводы инспекторов МАГАТЭ, работавших в Иране, заключаются в том, что они не нашли подтверждений военного характера этой программы, как и не уверены в ее чисто мирной направленности. Собственно, от Тегерана и требуется снять все эти подозрения.

Можно ли ожидать компромиссного решения от следующего раунда переговоров, «Голосу России» рассказал старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Леонид Гусев.

— Кэтрин Эштон и Ахмадинежад заявили, что готовы продоложить переговоры. Когда же можно ожидать следующего раунда? Это зависит только от позиции Ирана или от позиции других переговорщиков?

— Конкретную дату назвать сейчас довольно сложно. Я думаю, должны обе стороны прийти к взаимному согласию. Предыдущий этап переговоров был 6—7 декабря в Женеве. Прошло почти полтора месяца, и в Турции, в Стамбуле провели новые переговоры. Может быть, такой же примерно месячный или полуторамесячный период пройдет до следующего раунда.

Тут самое главное, что Иран ведь настаивает на том, что он имеет право обогащать уран на своей территории. И если от него требуется что-то другое, то это, по словам иранских представителей, вмешательство во внутренние дела.

Мы два раза — в ноябре 2009 и потом в январе 2010 года — предлагали обогащать иранский уран в Ангарске. Сначала со стороны Ирана было согласие, потом резко это все отвергалось. И это была одна из причин, почему наше руководство уже присоединилось к санкциям. Такую политику, насколько я знаю, Иран ведет на протяжении довольно длительного времени.

— Насколько реально усиление санкций в отношении Ирана со стороны западных стран, Евросоюза, Америки?

— Если откровенно говорить, то эти санкции ничего серьезного не дают для экономики Ирана. Я сам был в Иране в сентябре прошлого года. Как до этого страна развивалась, так она и сейчас развивается. Для Ирана очень тяжело скажется, если эти санкции будут направлены на его возможность продавать нефть. А сейчас, если будет усиление, то ничего страшного не произойдет, на внутренней ситуации в Иране это не скажется.

— Вы только что сказали, переговоры, по идее, должны быть через полтора месяца.

— Предположительно. По аналогии с тем, как был организован первый этап в Женеве.

— Вы также сказали, что уже достаточно длительное время Иран ведет себя то так, то эдак. Как в идеале должны завершиться переговоры, чтобы их итоги устроили и Иран, и западные страны, и Россию?

— Практически, наверное, невозможно. Иран в прошлом году предложил свой вариант, который, с его точки зрения, устроил бы всех. Он сказал: хорошо, вы говорите о том, что обогащать уран на нашей территории — это плохо. Тогда мы предлагаем следующий вариант: обогащать уран на территории Турции, затем поставлять его в Бразилию, где из обогащенного урана будут делать твердотопливные элементы, которые потом будут обратно направляться в Иран для атомной установки в Бушере.

Примерно такую же схему ему предлагали мы и наши западные партнеры: обогащать уран в Ангарске, поставлять его во Францию. Во Франции бы делались эти твердотопливные элементы и поставлялись бы в Иран. И самое интересное в этой ситуации состоит в том, что у нас, на нашей территории, Иран сначала согласился обогащать уран, но потом отказался. А на территории Турции, которая является страной НАТО, как ни крути, он согласен обогащать уран. Зато остальные члены переговорного процесса на это не согласны. И как будет это все в дальнейшем, сложно сейчас сказать.

Аудиоверсия комментария

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу