Опять «двойка»?

08.02.11

Опять «двойка»?

Эксперты МГИМО: *Иванов Андрей Владимирович

Недавний визит в США председателя КНР Ху Цзиньтао, завершившийся подписанием крупных экономических контрактов, вновь заставил мировую общественность заговорить о возможности формирования «Большой двойки» — союза Вашингтона и Пекина, который будет доминировать в мире. Правда, китайское руководство утверждает, что Поднебесная к мировому господству не рвётся и ни в какие союзы с США вступать не намерена. Тем не менее симбиоз США и Китая вполне реален.

Идею создания «Большой двойки» выдвинул ещё в конце второго срока правления Джорджа Буша известный американский политолог Збигнев Бжезинский. Поскольку он известен не только как ярый противник канувшего в Лету СССР, но и как строгий критик вроде бы ставшей ближе к Западу России, в Москве эту инициативу восприняли как очередную «пакость» со стороны «заклятого» друга.

Забеспокоились и в Токио. Как отмечали аналитики на сайте MarketWatch, «российских и японских чиновников хватит удар, если „Большая двойка“ будет провозглашена официально». Впрочем, они же признавали, что идею Бжезинского не оценило ни либеральное крыло американской элиты, ни китайское руководство: «Американские деятели не в восторге от таких тесных связей со страной, которая не относится к числу демократических. Китайские чиновники, со своей стороны, говорят, что такой ярлык лишь изолирует их от своих союзников среди развивающихся стран».

И действительно, вскоре разговоры о «двойке» стихли. Более того, в отношениях между США и КНР наступило заметное похолодание, проявлением которого стал отказ Пекина поддержать жёсткие санкции в отношении Ирана и объявленное Вашингтоном намерение продать Тайбэю партию оружия, крупнейшую за всю историю их военнотехнических связей. В ответ Китай свернул военное сотрудничество с США и пообещал ввести санкции против ряда американских корпораций, в частности, компании Boeing, которая является одним из поставщиков новейших вооружений острову, который, кстати, признаётся американцами территорией КНР.

После смены администрации в Белом доме президент Барак Обама и госсекретарь Хиллари Клинтон, побывав с визитами в Пекине, предприняли попытки подправить отношения с КНР, однако особых успехов они не добились. Пекин остался глух к предложениям США разделить с ними бремя лидерства в решении главных глобальных проблем, таких как терроризм, изменение климата и многих других. Глава китайского МИДа заявил, что КНР остаётся развивающейся страной и прежде всего озабочен решением задач внутреннего развития. Из этого следовало, что ни на какие уговоры о создании «Большой двойки» китайцы не поддадутся.

Накануне ответного визита в Вашингтон председателя КНР Ху Цзиньтао в январе 2011 года отношения между двумя самыми влиятельными державами на планете характеризовались некоторыми экспертами чуть ли не как холодная война.

Действительно, в преддверии визита Ху Цзиньтао сделал заявления, призванные принизить роль и значимость США. В частности, в интервью газетам The Wall Street Journal и The Washington Post он сказал, что «эра доллара уходит в прошлое». В ответ на этот выпад на совещании послов Хиллари Клинтон заявила: «Мир должен принять во внимание, что экономическая мощь Китая в данный момент составляет лишь треть экономической мощи США». В американских СМИ прозвучали призывы строго спросить с Китая за нежелание отказаться от политики сдерживания роста юаня, ставящей американских производителей в невыгодное положение по сравнению с китайскими экспортёрами, и за нарушение прав человека.

Китайцы, в свою очередь, провели явно показательные испытания орбитального беспилотного комплекса, способного уничтожать спутники, противокорабельных баллистических ракет, грозящих американским авианосцам, и истребителя-невидимки пятого поколения, призванного бросить вызов его американскому аналогу. Перед этим Китай оптом скупил долги проблемных стран Евросоюза, поддержав единую евровалюту, ставшую объектом атаки крупнейших американских банков.

Однако эти взаимные уколы не должны отвлекать от главного: взаимный интерес США и КНР остаётся чрезвычайно высоким, а взаимозависимость экономик двух стран достигла такого уровня, что изменение этой ситуации приведёт к плачевным последствиям как для Китая, так и для США.

Важнейшее событие произошло на закрытой встрече Ху Цзиньтао с руководителями двадцати крупнейших корпораций США. Лидер КНР призвал американских бизнесменов поделиться с Китаем передовыми базовыми технологиями и «ноухау», пообещав взамен режим наибольшего благоприятствования на «гигантском китайском рынке», включающем сегодня уже не только рынок собственно КНР, но и стран Юго-Восточной Азии, где активно действуют китайские компании, опирающиеся на китайские диаспоры. До сих пор официальный Вашингтон делал всё, чтобы не допустить утечки передовых американских технологий в Китай, но логика и интересы предпринимателей сейчас могут и не совпасть с логикой и интересами столичных чиновников, озабоченных слишком стремительным развитием Китая. Да и сам хозяин Белого дома, подводя итоги визита высокого китайского гостя, сказал: «Я абсолютно уверен, что мирное восхождение Китая хорошо для мира и хорошо для Америки». Вопрос, каким будет этот «восходящий Китай» и как он будет выстраивать свои отношения с окружающим миром и США в том числе, пока остаётся открытым.

Вашингтону нужен союзник

Во время визита в Вашингтон Ху Цзиньтао к удивлению многих обозревателей не только спокойно выслушал сетования Барака Обамы по поводу притеснения инакомыслящих в Китае и призывы изменить судьбу Нобелевского лауреата Ли Сяобо, томящегося в неволе, но и признал недостатки в этой сфере и необходимость их исправления. С другой стороны, он словно и не услышал пожеланий американского президента по поводу ревальвации китайской валюты. И в очередной раз продемонстрировал отсутствие интереса в Китае к идее «Большой двойки».

Комментируя это обстоятельство, многие СМИ выступили с предположениями, что судьба идеи «Большой двойки» будет решаться Вашингтоном и Пекином после того, как 2012 году в США и КНР сменится руководство. Но и сейчас понятно, что решение будет зависеть не столько от личных пристрастий или интересов новых лидеров обеих стран, сколько от геополитических интересов США и Китая. Совершено очевидно, что Китай нужен Америке, иначе американцы не носились бы так с идеей «двойки».

Интерес к «объединению» обусловлен, во-первых, перспективами экономического роста КНР. Хотя в настоящий момент Китай значительно уступает по совокупной экономической мощи США, при сохранении нынешних темпов развития он может достаточно быстро сократить разрыв, а затем и обогнать пока ещё единственную сверхдержаву. По мнению профессора Гарвардского университета Найла Фергюсона, «к 2027 году внутренний продукт Китая станет больше, чем у США, не из-за американской стагнации, а из-за неумолимого роста китайской экономики». А Нобелевский лауреат по экономике Роберт Фогель прогнозирует на страницах журнала Foreign Policy, что к 2040 году экономика Китая не просто превысит американскую, но превзойдёт её почти в три раза, при этом вклад экономики США в валовой мировой продукт сократится на треть, тогда как доля Китая вырастет втрое. И произойдёт это всё независимо от желаний Соединённых Штатов. Единственный способ получить хоть какие-то рычаги влияния на Китай, считает Фогель, — это вовлечь его в «Большую двойку».

По мнению американцев, за вступление в этот элитнейший клуб Китай, на месте которого хотели бы оказаться многие страны, например Япония, должен будет заплатить повышением курса своей валюты и полным открытием своих рынков для американских товаров. Но проблема как раз в том и заключается, что ревальвировать юань и открывать свои рынки КНР собирается исходя прежде всего из своих потребностей, а не пожеланий заокеанского дядюшки. К тому же в Китае прекрасно помнят, что случилось с японской экономикой в начале 1990-х годов после того, как иена резко выросла в цене. Япония, до того момента уверенно догонявшая и даже уже перегнавшая во многих областях Америку, оказалась ввергнута в затяжной экономический кризис и к настоящему моменту свыклась с мыслью, что ей, видимо, не суждено стать первой экономикой мира.

Но Китай, несмотря на все заверения

его руководителей об отсутствии у страны гегемонистских претензий, совершенно очевидно нацелен на укрепление своей экономической мощи и выход в не столь уж отдалённой перспективе на лидирующие позиции не только в Азиатско-Тихоокеанском регионе, но и во всём мире. Любопытно, что пока движение в этом направлении осуществляется при активной поддержке США. Эта поддержка очень нужна китайцам. И, судя по упомянутым выше призывам Ху Цзиньтао к американской деловой элите, Китай ещё некоторое время будет нуждаться в американских передовых технологиях. Точно так же, как и американцы — в китайских деньгах и китайском рынке. Этот симбиоз выгоден обеим странам. Пока выгоден.

Китай имеет хороший опыт перенимать чужие технологии и даже совершенствовать их. После долгих лет военно-технического сотрудничества с Россией китайцы научились самостоятельно делать практически всё, что они ещё недавно покупали у нас. Китай уверенно догоняет Японию, Европу и Южную Корею в области автомобилестроения. Он уже стал мировым лидером в строительстве высокоскоростных железных дорог. Скорее всего, китайцы сумеют с пользой для себя распорядиться и американскими передовыми технологиями. А повышенное и умное внимание китайского государства к образованию и науке гарантирует, что в скором времени Пекин и сам сможет стать одним из мировых центров передовых технологий. Как тогда китайцы будут смотреть на США — как на равноправного партнёра или, далеко не в худшем случае, как на младшего брата, — это большой вопрос.

С учётом этих неясных перспектив Америка, чтобы не потерять в будущем всё, уже сейчас готова поделиться с Китаем частью своего бремени мирового лидера. Тем более что нести это бремя в одиночку США уже не способны, что показали события в Ираке, Афганистане и многих других точках земли. Вашингтону нужен союзник. И таким союзником лучше сделать Китай. Хотя бы потому, что с Китаем лучше дружить, чем враждовать.

У каждого свои идеалы

Китаю тоже, в общем то, не выгодна конфронтация с США. Потому что она отнимет силы и замедлит движение к главной цели, каковой в обозримой перспективе является обеспечение продолжения экономического роста и повышение уровня жизни населения.

По этой причине Китаю выгодно сотрудничать с США на мировой арене. Но только при определённых условиях. Это сотрудничество не должно идти в ущерб интересам Китая. Поэтому Китай вряд ли сможет разделить американский взгляд на то, как решать, скажем, иранскую и северокорейскую ядерную проблему. Потому что для Пекина Иран является одним из ведущих экономических партнёров и поставщиков энергоресурсов, а КНДР — буфером, отделяющим Китай от американских военных союзников, каковыми являются Южная Корея и Япония. Кроме того, это сотрудничество с США не должно вызывать у партнёров Китая опасения по поводу создания некоего американо-китайского альянса, который, чего доброго, действительно попытается рулить миром.

Правда, те, кто любит рассуждать о такой опасности, почему-то не удосуживаются задаться вопросом, а как именно США и Китай, пусть и объединив экономические, финансовые и военные потенциалы, смогут править миром? И дело даже не в том, что уже одна только попытка реализовать подобные мечтания вызовет ненужные трения с другими странами, например Россией, Японией, той же Южной Кореей и Индией, которых перспектива образования американо-китайского союза может подтолкнуть к созданию своего альянса. Дело в том, что право на мировое лидерство можно получить сейчас лишь в обмен на привлекательную идею, способную увлечь и сплотить весь мир.

Коммунизм, особенно в советском исполнении, такой идеей не был, поэтому его и приходилось насаждать силой. И силы у Советского Союза в конце концов иссякли. А вот американские идеалы свободы, в том числе свободы рынка, оказались гораздо более привлекательными.

Но мировой кризис заставил усомниться и в действенности американской модели либерального капитализма. Правда, США, похоже, от неё отказываться не собираются. А вот Китай предлагает совершенно иную модель, в которой капитализм, пусть и названный социализмом с китайской спецификой, строится под руководством одной несменяемой правящей партии, которая активно вмешивается в хозяйственные процессы. Экономические успехи Китая, в том числе продемонстрированные и в ходе преодоления мирового финансовоэкономического кризиса, уже заставили многих экспертов заговорить о превосходстве китайской экономической модели. В ней привлекательным для развивающихся стран является ещё и то, что Китай, помогая материально, не учит жить, то есть не пытается навязывать другим странам социальные и политические модели, к которым они явно не готовы. В «приручении» азиатских, ближневосточных, африканских и латиноамериканских режимов Китай делает ставку исключительно на щедрую экономическую помощь. У американцев, как известно, подход другой. И как будут уживаться эти два подхода в одном американо-китайском союзе, если такой всё же будет создан, пока совершенно не ясно.

Впрочем, ряд экспертов обращают внимание на то обстоятельство, что уже сейчас, при сохранении значительных политических и социальных различий, Китай и США вполне неплохо сотрудничают, что Пекин и Вашингтон-де-факто уже играют важнейшую роль в глобальных делах, от вопросов международной безопасности до проблем мировой экономики. На самом деле, у США и Китая гораздо больше общих интересов, чем того, что их разъединяет. В частности, обе страны не заинтересованы в распространении ядерного оружия, потому что этот процесс, проявись он необратимым образом в Иране и КНДР, распространится не только на страны Ближнего Востока, что Китаю, в принципе, всё равно, но и на Японию, Южную Корею и Тайвань, что уже затрагивает китайские интересы самым непосредственным образом.

И США, и Китай опасаются роста исламского фундаментализма, чреватого ростом экстремизма, но при этом обе державы очень заинтересованы в развитии сотрудничества с арабскими странами. У Китая в этой области и сейчас всё обстоит неплохо, да и происхождение Барака Обамы облегчает разворот США к сотрудничеству с арабскими миром. Всё это объективно способствует сближению США и Китая. Кстати, созданный недавно механизм Стратегического диалога в перспективе может стать не только площадкой для решения двусторонних и глобальных проблем, но и шагом к какой-то институализации американо-китайского партнёрства. Правда, двигаться в этом направлении китайцы будут очень осторожно, чтобы не оказаться в зависимости от США и не испортить своего имиджа самой миролюбивой и самой независимой страны мира.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Эхо планеты»
Распечатать страницу