Китайский фактор

22.02.11

Китайский фактор

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Новое позиционирование Китая в мировой геополитике

Как совместить в китайской глобальной политике традиционные элементы «развивающегося государства» и «скромности» с мощным усилением влияния страны в мире? Эту дилемму предстоит решать новым лидерам Китая, когда после 2012 года к власти придёт пятое поколение китайских руководителей.

По ряду политических и экономических причин Китай упорно сохраняет статус «развивающегося государства», что вызывает либо раздражение, либо подозрение относительно его глобальных планов. Китайские руководители и эксперты ссылаются на низкий уровень ВВП на душу населения (104-е место в мире) по сравнению с другими (развитыми) странами, что дает им основание говорить о подобном статусе еще на длительное время (50–100 лет).

Китай дистанцируется от предложений США и других мировых держав поделить мир по той или иной схеме, отстаивая идею создания гармоничного мира и развития. Он остается сторонником активного использования экономических результатов глобализации и региональной интеграции, но при этом выступает против любой политико-идеологической (либеральной) глобализации.

Нынешнее поколение — председатель КНР Ху Цзиньтао и его команда и будущее — его преемник Си Цзиньпин и его команда; у руководства страны, видимо, пока нет законченной концепции Китая как сверхдержавы XXI века. В китайской геополитике присутствуют два компонента, которые находятся в противоречии. С одной стороны, сохраняется традиционная политика «не присоединяться», «не высовываться», «проявлять сдержанность и скромность». Это созвучно идеям великого реформатора Китая Дэн Сяопина.

С другой стороны, энергетика успешных реформ заметно влияет на менталитет китайской нации и его руководства. Китай становится наступательным, динамичным, активным государством. Развивает стратегический и экономический диалог с США. Вместе с Россией и другими странами Центральной Азии Китай создал Шанхайскую организацию сотрудничества, участвует в международном миротворчестве под эгидой ООН, выстраивает систему интеграционных зон свободной торговли в своем ближнем и дальнем зарубежье. Впервые Китай позиционирует себя как держава, которая наравне с другими лидерами несет свою долю международной ответственности. «Китай, прежде всего, несет ответственность за 1,3 млрд китайского народа и одновременно за народы всего мира, за мир и развитие во всем мире», — подчеркнул в своей недавней статье член Госсовета КНР Дай Бинго.

Очевидно, что, кроме второй позиции в мире (после США) по совокупному ВВП, для уровня сверхдержавы Китай должен иметь сопоставимые результаты и по другим ключевым параметрам — военно-стратегическим (сравнимые с США и Россией), инновационно-технологическим (сравнимые с США, Японией, ЕС), социальным (сравнимые с Японией, отдельными странами ЕС, США). Ясно, что для КНР неприемлема американская модель сверхдержавы. В КНР предпочитают строить «свою», которая будет качественно отличаться от классических вариантов — не только американского, но и советского.

Среди главных плюсов китайской модели — жесткая централизация системы, высокие мобилизационные возможности, результаты реформ в экономике, включая самые большие валютные резервы. Это позволило Китаю практически без потерь выйти из мирового финансового кризиса и конвертировать свою экономическую мощь в глобальное политическое влияние. КНР быстро и системно проникает в сферы ответственности США и их союзников в бывшем «третьем мире», вытесняя Запад из сырьевых (углеводороды, минеральное сырье и прочее) секторов стран Азии, Африки и Латинской Америки.

Новая надстройка внешнеполитического механизма будет проходить на фоне дальнейшего усиления радикальных (патриотических и националистических) настроений внутри китайского общества, определенного влияния этих настроений на руководство и сохранения известного внешнего тезиса о необходимости противодействия гегемонизму. Термин «гегемонизм», несомненно, сохранит американские очертания, хотя, возможно, что он будет варьироваться и как «коллективный гегемонизм».

Перестройка глобальной системы международных отношений, которая явно назревает, невозможна без участия Китая. Китайский фактор будет реально присутствовать в различных комбинациях взаимоотношений стран Африки, Латинской и Северной Америки, Ближнего Востока, Европы и Азии. Как в эпоху биполярного мира невозможно было представить решение любого крупного международного вопроса без прямого или косвенного влияния СССР, так и сегодня невозможно игнорировать КНР при решении ключевых международных проблем.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу