«Мягкая сила» ЕС в подходе к ливийскому урегулированию

07.04.11
Эксклюзив

«Мягкая сила» ЕС в подходе к ливийскому урегулированию

Эксперты МГИМО: Юрьева Татьяна Валерьевна, к.ист.н., доцент

После принятия 17 марта 2011 г. резолюции Совета безопасности ООН №1973 по Ливии в военной операции против режима Каддафи участвует международная коалиция в составе 11 государств. Среди них — США и Канада, некоторые арабские государства, а также ряд государств-членов ЕС. Военные действия международной коалиции получили неоднозначную оценку в мировом сообществе, прежде всего — по вопросу о допустимых пределах применения силы. В СМИ много писали о разногласиях в подходах к Ливийскому кризису между двумя крупнейшими государствами-членами ЕС — Францией и Германией. Удалось ли Европейскому союзу в этой ситуации выработать общую позицию по Ливии? Мы попросили эксперта МГИМО, доцента кафедры мировых политических процессов Татьяну Юрьеву пояснить ситуацию.

Разногласия по урегулированию ливийского кризиса существуют не только в Европейском союзе и не только между Францией и Германией. Споры в мировом сообществе в данном случае касаются двух фундаментальных вопросов: пределов применения силы против правящего ливийского режима и параметров будущего движения Ливии к демократии. Несовпадение подходов к использованию силового фактора проявилось при голосовании в Совете Безопасности ООН по резолюции №1973 17 марта 2011 г., разрешившей применение военной силы против режима Каддафи. Тогда воздержались Россия, Китай, Бразилия и Германия. Российская сторона аргументировала свою позицию тем, что в тексте резолюции нечетко прописаны как раз пределы применения военной силы против режима Каддафи.

Различия в подходах к фундаментальным вопросам ливийского урегулирования породили и непростой институциональный формат осуществления резолюции №1973. Военную акцию по ее имплементации 19 марта 2011 г. начала, по сути, внеинституциональная международная «коалиция желающих». И только 27 марта о своем решении взять командование операцией на себя объявила НАТО. По правовым канонам миротворчества политический контроль над миротворческой операцией в Ливии сохраняется за Советом Безопасности ООН. Однако 29 марта в Лондоне по инициативе Франции и Великобритании была созвана международная конференция по Ливии, учредившая международную контактную группу по этой стране. В контактную группу в национальном качестве вошли все государства, участвующие в ливийской военной акции, а также ООН, Африканский союз, Лига арабских государств и — Европейский союз. Пока не вполне ясно, чем конкретно будет заниматься эта структура, создание которой резолюция №1973 СБ ООН не предусматривает.

Общая позиция Европейского союза по ливийскому кризису начала формироваться еще до введения международных санкций против ливийского режима Организаций Объединенных Наций. Напомню в этой связи, что Общая внешняя политика и политика безопасности (ОВПБ) ЕС не является простой арифметической суммой внешних политик всех 27 государств-членов Евросоюза. По действующему Договору о Европейском союзе в осуществлении международной деятельности ЕС сохраняется двойной принцип: общесоюзный и национальный. С одной стороны, Договор предусматривает общие действия и общие позиции ЕС как единого международного актора. В этом случае принципиальные решения принимаются консенсусом всех 27 государств-членов ЕС. С другой стороны, для имплементации общих решений и общих действий ЕС должны быть задействованы как ресурсы ЕС в целом, так и ресурсы его государств-членов, действующих в национальном качестве.

По состоянию на начало апреля 2011 г. оперативное участие Европейского союза как единого международного актора в урегулировании Ливийского кризиса можно суммировать в три направления: введение санкций против режима Каддафи, регулирование потоков беженцев из Северной Африки в Европу и оказание гуманитарной помощи гражданскому населению Ливии.

Экономические санкции против Режима Каддафи ЕС начал вводить еще до принятия соответствующей резолюции СБ ООН №1970. По утверждению ЕС его невоенные санкции были жестче тех, которые ввел СБ ООН. Для регулирования потоков беженцев из Северной Африки Европейский союз по просьбе Италии начал общую операцию по приграничному контролю («joint operation Hermes 2011»). Ее цель заключалась в оказании помощи Италии, которая в одиночку с потоком беженцев не справлялась. В гуманитарной сфере наиболее существенным оперативным вкладом ЕС в урегулирование Ливийского кризиса является решение Совета ЕС о проведении военной операции в рамках Общей политики безопасности и обороны (ОПБО) [1]. Операция ЕС под названием «EUFOR Libya» преследует две цели: обеспечение безопасной эвакуации перемещенных лиц и оказание военной поддержки гуманитарным миссиям в Ливии. Операция будет начата в случае соответствующей просьбы со стороны ООН. Между тем, общий объем гуманитарной помощи странам Северной Африки со стороны самого ЕС составил на начало апреля 2011 г. 86,6 миллионов евро [2].

Политическая оценка Ливийского кризиса со стороны Европейского союза полностью соответствует главному принципу всей его международной деятельности — «политике, основанной на ценностях» («values-based policy»). Еще 11 марта 2011 г. на внеочередном саммите ЕС прозвучало требование немедленного ухода М. Каддафи с тем, чтобы сами ливийцы могли начать движение к демократическому переустройству своей страны. ЕС заявил о готовности оказать им в этом посильную помощь. Тогда же ЕС признал Национальный Переходный Совет в Бенгази — временный руководящий орган ливийской оппозиции — своим «политическим собеседником» («political interlocutor»). Таким образом, намерения некоторых стран-членов ЕС вооружить ливийскую оппозицию в итоговом документе саммита отражения не нашли.

Помимо оценки текущей ливийской ситуации на саммите ЕС 11 марта 2011 г. была обнародована новая региональная инициатива Европейского союза — проект Партнерства с Южным Средиземноморьем во имя демократии и общего процветания (Partnership for Democracy and Shared Prosperity with the Southern Mediterranean). Замечу в этой связи, что общий вектор политики ЕС в Средиземноморье не меняется с середины 1990-х гг. Здесь, как и в других регионах, ЕС последовательно делает ставку на «мягкую силу»: на профилактику конфликтности через долговременное экономическое взаимодействие и политический диалог с отдаленной целью демократизации государств региона по внутренним нормам самого Европейского союза.

Ставка на «мягкую силу» оставалась «в работе» у Европейского союза и на всем протяжении эскалации напряженности вокруг Ливии с начала 2011 г. Теоретически и юридически ЕС (как и любая другая региональная структура безопасности) мог бы взять на себя осуществление военных постановлений резолюции №1973 Совета безопасности ООН. При условии консенсуса внутри ЕС. Но консенсуса не могло быть из-за внутренних разногласий по методам урегулирования ливийского кризиса. Кроме того, у Европейского союза нет достаточных собственных военных ресурсов для проведения операции такого масштаба, какой требовался в Ливии. Оставались невоенные инструменты реагирования на кризис, которыми ЕС и воспользовался.

1. Council of the European Union. Brussels, 1 April 2011. 8589/11. PRESSE 91.

2. European Commission / Humanitarian Aid and Civil Protection. Factsheet Libyan Crisis. 1 April 2011.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу