В Беларуси наступает время серьезных перемен

12.05.11
Эксклюзив

В Беларуси наступает время серьезных перемен

Эксперты МГИМО: Коктыш Кирилл Евгеньевич, к.полит.н.

Белорусская экономика переживает крайне сложные времена. Эксперт МГИМО, доцент кафедры политической теории Кирилл Коктыш считает, что если белорусские власти не смогут решить серьезные экономические проблемы, стоящие перед страной, неформальный контракт власти с населением будет разорван — что автоматически приведет к росту политизации белорусского общества. Подробнее — в эксклюзивном комментарии Кирилла Евгеньевича «Экспертам МГИМО».

Как известно, 11 мая Кудрин заявил о том, что Россия не рассматривает возможность кредитования Беларуси из своего бюджета, и речь может идти только о выделении кредита из антикризисного фонда ЕврАзЭС, который при этом будет как минимум в три раза меньше изначально запрашивавшейся Минском суммы в 3 млрд долларов. Фактический отказ России и далее брать на себя риски, связанные с белорусской экономикой, подвел черту под предыдущей, относительно благополучной, эпохой развития Беларуси. Прошлое безвозвратно ушло. Наступило время перемен, когда прежнее качество белорусской экономполитической системы, и в первую очередь, качество жизни населения далее поддерживать решительно невозможно. Кстати, за несколько часов до заявления Кудрина белорусские власти, наконец, девальвировали национальную валюту: с учетом уже произошедшего ранее роста цен, она потеряла, по разным подсчетам, до двух третей своего веса.

Но при этом Кудрин в данной ситуации вовсе не является «убийцей белорусского чуда», как его уже поспешили окрестить на ряде форумов в интернете. Выдача кредита в полном объеме, если бы она состоялась, не решила бы ничего, но лишь отсрочила бы развивающиеся сегодня в полную силу процессы. Нет никакого сомнения, что кредит был бы потрачен не на трансформацию белорусской экономики с целью повышения ее конкурентоспособности, а на поддержание статус-кво: другими словами, он был бы «проеден», как это уже произошло с кредитами, которые Минск брал ранее и у России, и у МВФ.

Дело в том, что с началом глобального кризиса белорусские власти приняли, пожалуй, наиболее проигрышную из всех возможных антикризисных стратегий: они решили кризис просто переждать, рассчитывая, что по его окончании вновь воспроизведется привычная и хорошо знакомая внешнеэкономическая реальность. «Стратегия страуса» для экспортоориентированной страны, пополнявшей в лучшие времена до 80% бюджета за счет эспорта, мягко говоря, не может полагаться разумной — даже в куда более щадящих обстоятельствах. В условиях же кризисного «схлопывания» внешнего рынка такая степень зависимости от него не могла не принести самые негативные результаты. Что, собственно, и произошло: потеряв на первой волне кризиса около половины экспортных доходов, Минск попросту стал поддерживать привычный уровень потребления за счет внешних кредитов, бесхитростно рассчитывая, что кризис закончится раньше, чем уровень задолженности достигнет критичеких параметров. Не удивительно, что этим ожиданиям не было суждено оправдаться. В итоге сегодня Минск оказывается перед теми же проблемами, которые он усиленно не замечал целых два с половиной года, но уже при полном отсутствии запаса прочности и при отягощенности задолженностями.

Однако неприятности этим не ограничиваются. Более того, можно смело утверждать, что главные проблемы еще будут впереди. С сентября этого года Беларусь фактически теряет статус транзитной страны, до сих пор обеспечивавший ей порядка трети бюджетных доходов. Как известно, непреодоленная конфликтность в белорусско-российских и белорусско-украинских отношениях вылилась в итоге в принятие Россией в 2006 году стратегии минимизации своей зависимости от стран-транзитеров. В рамках этой стратегии уже в сентябре этого года должен быть запущен нефтепровод БТС-2, который направит российскую нефть в обход Беларуси. Примерно тогда же должен быть запущен и газопровод «Северный поток», в который может попасть и значительная часть транзитируемого сегодня через Украину и Беларусь газа. Российское «роялти», фактически выплачиваемое Россией Беларуси за безопасность транзита в самых разных формах и составляющее сегодня сумму порядка 5 млрд долларов в год, со следующего года тоже оказывается под вопросом. Для Беларуси эта сумма более чем значительная — как мы уже отметили, это порядка трети сегодняшнего белорусского бюджета.

Таким образом, сегодня мы вынуждены констатировать фактическую проваленность двух критичных для Беларуси стратегий: антикризисной стратегии и стратегии отношений с Россией, и это на фоне отсутствия альтернативы, реализация которой могла бы позволить Минску компенсировать убытки от этих двух провалов.

При этом, отметим, стратегия перемен вполне возможна, и путь к ней лежит вовсе не через приватизацию белорусской экономики, как сегодня утверждают довольно многие. Дело в том, что в условиях продолжающегося кризиса способность любого собственника — частного ли, государственного ли — извлекать прибыль из большинства белорусских предприятий, продукцию которых никто не покупает, спорна. А количество предприятий, чья капитализация в сегодняшних условиях бесспорна, крайне мало — по большому счету, это два НПЗ и «Беларуськалий». Их продажа не решит проблемы белорусской экономики. При этом глобальный рынок не расширяется, а продолжает сужаться, поэтому конъюнктура в обозримом будущем не изменится. При этом развитие внутреннего рынка на основе существующих производств фактически невозможно: они все ориентированы на объемы, намного превышающие белорусские потребности, и зависят от поставок сырья извне.

Но это вовсе не означает, что у Беларуси нет тех уникальных преимуществ, используя которые, она не могла бы наладить взаимовыгодные обмены со своим внешним окружением. Так, например, Беларусь является единственной страной в регионе, имеющей избыток квалифицированной рабочей силы: уже только этот фактор мог бы быть основанием, например, новой структуры кооперации с Россией и с Европой. Однако, во-первых, такую стратегию необходимо выработать, а во-вторых, надо иметь с соседями уровень доверия, как минимум достаточный для реализации стратегии. Ни одна, ни вторая задача, насколько известно, белорусским руководством до сих пор в качестве актуальной не ставилась.

Соответственно, пока остается говорить о сценарии «soft landing» как наиболее вероятном. В этом случае внешние игроки дают кредиты вовсе не с целью извлечения выгоды, а с политической целью предотвращения невыгодного всем сопредельным государствам громкого коллапса и обеспечения относительно постепенного приведения в баланс уровня производства и уровня потребления. Как я уже отметил, если к концу году будут потеряны российские роялти за безопасность транзита, этот баланс может оказаться на уровне, совершенно неприемлемом для белорусского общества. Что касается белорусской власти, то, кроме прочего, это будет означать конец ее неформального контракта с населением — ведь белорусское общество фактически ушло в свое время из политики, в обмен на полученные от власти социальные гарантии. Отмена этих, вполне весомых, гарантий будет автоматически означать и рост политизации населения. Но это, впрочем, будет вызовом скорее завтрашнего, нежели сегодняшнего дня.
Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу