Лукашенко торгует свободой

26.05.11

Лукашенко торгует свободой

Эксперты МГИМО: Гусев Леонид Юрьевич, к.ист.н.

Президент Белоруссии не исключил освобождения всех политзаключенных

В студии программы работает обозреватель Михаил Шейнкман.

Батька опять хочет стать пай-мальчиком

Похоже, Лукашенко решил вспомнить молодость. Ведь он уже пытался быть для Запада пай-мальчиком. Особых дивидендов, правда, от этого не получил. Но отношение почувствовал. И теперь ему опять его не хватает. Хотя и не сказать, что Европа свирепствует. Визовые санкции против чиновников во главе с самим Лукашенко — это все-таки не удар по экономике. Но ведь и не дает ничего.

А Минску сейчас надо всего: много и побыстрее. Плохо ему совсем. Да и страна от рук отбивается. В общем, подумал Лукашенко и не исключил, что организаторов массовых беспорядков, которые прошли в декабре, вполне можно и отпустить. «Уже всех освободили, кроме двоих, которые в авангарде шли. Освободим и тех, наверное. Нечего государственные деньги транжирить в тюрьме, проедать хлеб», — заявил Лукашенко, выступая 25 мая в Астане перед студентами и преподавателями Евразийского университете имени Гумилева.

С количеством, конечно, он ошибся. Все-таки конкретные сроки белорусская Фемида выписала гораздо большему числу фигурантов. В том числе, 5 лет усиленного режима экс-кандидату Санникову. Но тут ведь главное не цифры, а слова. Точнее, слово — «освободим».

Заметим, что по уголовному делу о массовых беспорядках проходят еще несколько десятков человек. Среди них есть и экс-кандидаты в президенты. По ним должны были огласить приговор еще на прошлой неделе. Но перенесли на неопределенное время. Объяснили недомоганием судьи, но причина, похоже, в выздоровлении президента. Эксперты ожидали, что рано или поздно Лукашенко начнет торговать узниками совести. Однако вряд ли кто полагал, что это произойдет так скоро. Ведь еще чернила на приговорах не обсохли.

Но ситуация в республике уже такая, что промедление подобно чему угодно, но точно не жизни. Понятно, что Лукашенко решил отпустить политзаключенных совсем не для того, чтобы сэкономить на тюремной баланде. Когда стране не хватает денег, разменной монетой становятся люди. Возможное освобождение оппонентов — это акция с расчетом на двойной эффект.

С одной стороны, своим снисхождением Лукашенко планирует отвлечь граждан от серьезных экономических проблем. Они уже заставили политологов говорить о возможности социального взрыва. В такой депрессивной атмосфере решительный поступок президента мало того, что отвлечет внимание, так еще и заставит подумать о том, что не так уж он и плох и что в стране вполне может что-то измениться.

Но все это, скорее, побочная цель. Главное, и это очевидно, попытаться вернуть западное расположение. А чтобы этот сигнал усилить, Лукашенко по своей докризисной привычке добавил ему даже порцию антироссийской риторики. Он возмутился реакцией Сергея Лаврова на приговоры оппозиционерам и призыв к Минску соблюдать права человека. «Задемократизировалась у нас Россия», — сказал Лукашенко. И добавил: «Кто бы говорил». Кстати, заметим, что говорил не только Лавров. Это было совместное заявление глав МИД России, Германии и Польши. Но Лукашенко, видимо, опять векторы попутал.

Добавим, пока Лукашенко удивлял в Астане, в Минске синхронно с ним выступили и некоторые белорусские чиновники, которые заявили, что приватизационные ожидания российского министра финансов Кудрина от выполнения Белоруссией условий получения стабилизационного кредита — это его личное мнение. Напомним, вице-премьер, который собственно курирует предоставление Белоруссии ссуды, оценил продажу ее активов в 7–9 миллиардов долларов.

Вот и пойми теперь. То ли в Минске забыли, что решение по кредиту будет принято только 4 июня, а потому вновь ведут себя так, словно деньги у них уже в кармане. То ли слишком переоценивают финансовое значение снисходительности президента по отношению к политзаключенным и полагают, что Запад не только растрогается, но и раскошелится. Это вряд ли. Ведь Лукашенко уже пробовал быть пай-мальчиком. Не помогло. Пока в Белоруссии батька, Минск для Европы — это навсегда блудный сын.

Тему продолжит старший научный сотрудник МГИМО Леонид Гусев.

Шейнкман: Александр Лукашенко, будучи в Астане, заявил о том, что не исключает освобождения политзаключенных. Как вы считаете, это заявление сделано под давлением Запада? Он действительно может выпустить оппонентов?

Гусев: Я думаю, что, скорее всего, не под давлением Запада, а под давлением текущей экономической ситуации, которая, как вы знаете, очень серьезно ударила по состоянию Белоруссии. Эта ситуация с девальвацией белорусского рубля. И, естественно, в такой ситуации Лукашенко пошел как бы на поклон к нам, к России. И почему он поехал в Казахстан? Потому что в этом транше, который должны выделить из ЕврАзЭС, — 3 миллиарда долларов — 80 процентов со стороны России, 20 процентов со стороны Казахстана. Поэтому он и присутствует на переговорах с Назарбаевым.

Что касается политических заключенных. Действительно в нынешней ситуации, кроме сотрудничества в экономической сфере с нами, ему нужно более тесное экономическое сотрудничество со странами Запада, которого он всегда добивался. Я думаю, он рассчитывает на то, чтобы от них тоже получить какие-то дивиденды, как говорится. Для этого, я думаю, эти заявления об освобождении политзаключенных и делаются, чтобы показать, что в Белоруссии происходит как бы смягчение ситуации в политическом смысле.

Шейнкман: Но надо сказать, что, кроме таких заявлений, Лукашенко вновь вернулся и к антироссийской риторике. Он негативно оценил высказывания Сергея Лаврова по соблюдению прав человека в Белоруссии. Антироссийская риторика вернулась и на каналы государственного телевидения. С чем это связано?

Гусев: Это действительно странно, с моей точки зрения, потому что как бы просят финансовые средства у нас — ведь, по большому счету, все-таки 80 процентов — это будут наши средства — и заявлять об этом. Мне кажется, это просто такое своеобразное лавирование для Запада тоже. То есть, он показывает, что да, мы сотрудничаем с Россией, но в то же время мы (Белоруссия) имеем разновекторную многополярную политику, что даже в такой ситуации они могут нас критиковать, говорить что-то негативное.

Не знаю, как это воздействует на западные страны. Потому что обычно у него такая деятельность была: когда с нами что-то не очень, хочет понравиться Западу. И эта антироссийская риторика присутствует в его выступлениях. Но в данный момент для меня действительно это очень странно. Потому что фактически мы его спасаем от этого дефолта, можно сказать. И такие заявления мне не очень понятны.

Аудиоверсия программы
Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу