Финансирование научных исследований: хотим как лучше…

10.06.11
Эксклюзив

Финансирование научных исследований: хотим как лучше…

Эксперты МГИМО: Шахов Андрей Львович

Эффективность научных исследований, выполняемых в рамках государственных закупок, вызывает все большую тревогу научного сообщества.

Причина — в совершенно неприемлемой схеме организации госзаказа на научно-исследовательские работы (НИР). Нормативная база такого заказа такая же, как и любого другого. Закон даже не запрещает проводить такие заказы аукционами: кто меньшую цену предложил, тот и выиграл.

Внесенные федеральным законом №79-ФЗ от 21.04.11 изменения в порядок организации тендеров только усугубили проблему.

Среди новшеств — обязательное обоснование заказчиком цены лота.

Как это коснется заказов на НИР?

В последнее время наблюдается устойчивая тенденция к снижению цен на такие контракты. Если в 2009 году МГИМО-Университет при начальной цене лота в 15 млн. руб. выиграл 12-миллионный контракт (снижение на 25%), то в прошлом году — уже 8,1 миллионный (снижение на 45%). Чтобы заявка была конкурентоспособной в 2011 году, нужно выходить в такой конкурс с не менее чем 60%-м (то есть 2,5-кратным) снижением по цене.

Сейчас в большинстве конкурсов на научные исследования используют всего два критерия для определения победителей — цену и качество предложения, с примерно равной значимостью баллов (соответственно, 55% и 45%) в итоговой оценке.

Интересно проследить, какую роль играют эти два критерия. В пяти весенних конкурсах Минобрнауки, где участвовал МГИМО-Университет, в число победителей не прошел ни один проект с ценой предложения, составляющей более половины от начальной цены лота. При том что в среднем в каждый из конкурсов шли полторы сотни вузов. Проект А.А. Сушенцова после первого рассмотрения (по цене), хотя и был подан с двукратным снижением, находился на 67 месте, и лишь благодаря наивысшему баллу за качество заявки вырвался на 4-е и вошел в число победителей.

Кстати, уровень заявок МГИМО традиционно высоко оценивается конкурсными комиссиями. Например, проект А.С. Булатова по баллу за качество стал одним из лучших. Однако по цене, с учетом объема работ и большого научного коллектива, авторы заявки не сочли возможным радикально снижаться (а «упали» всего в полтора раза), что не позволило подняться из середины «турнирной таблицы».

Итак, теперь заказчик, выставляя на конкурс тот же 15-миллионный трехлетний НИР, должен обосновать данную цену. Варианты обоснования следующие (цитирую текст закона): «официальный сайт, информация о ценах производителей, общедоступные результаты исследования рынка, свои расчеты начальной цены лота».

Поскольку НИР по определению является уникальным проектом, запрос у поставщика теряет смысл. Но если (и вдруг) некий поставщик вышлет заказчику официальное письмо с обоснованием 15 млн. на искомую научную работу, он сам обязан будет выйти в конкурс с этой же суммой. И обречет себя на поражение. Т. е. никакое нормальное научное или образовательное учреждение, играющее в тендерах, такое обоснование не даст. В сети аналогичный проект, разумеется, не найти. Тогда заказчику остается собственный расчет (скорее всего, исходя из плановой трудоемкости). Но если в подобные конкурсы, как показали приведенные выкладки, сейчас выходят с трехкратным снижением, как расценить такой расчет? Правильно, как заведомо ложный и завышенный. Потому что найдутся десятки учреждений, которые докажут, что ваш 15-миллионник легко и непринужденно может быть сделан за 5 млн. Получается, заказчик теперь обречен идти в русле демпинга и занижать цены лотов, чтобы подстроиться под участников конкурса, которые, как всем известно, намерены «падать» в три раза. И реалистичный 15-миллионный трехлетний НИР под действительно серьезную разработку заказчик объявит с ценой миллионов этак в пять! И в этот конкурс измученные вузы ради победы пойдут уже с двумя миллионами! Ну, а в ноябре, ужаснувшись от объема оставшихся средств, заказчики выбросят на тендеры сумасшедшие проекты со сроком исполнения 20 дней и формальным закрытием. Как следствие, в новом бюджетном году министерства выйдут в Минфин со значительным снижением потребностей на научные исследования, потому что у них по итогам года останется нереализованной половина выделенных ассигнований.

Либо это хорошо продуманная комбинация по сокращению финансирования отечественной науки (хочется гнать эти мысли), либо откровенная глупость чиновников.

Что же делать? Проблема госзаказа на научные исследования не нова, предложений хватает. Однако борьба ряда ведомств за допуск к совершенствованию (замене, ретушированию и пр.) пресловутого закона о госзакупках пока не приводит к результату, которого ждут ученые.

Может быть, начать с самого простого, лежащего на поверхности? Сместить акцент с цены на качество? Представляется, что банальное увеличение значимости критерия качества конкурсных заявок на НИР с 45 до 60% позволит:

  1. выбросить из конкурсов маргиналов от науки;
  2. министерствам и ведомствам спокойно формировать государственный заказ на актуальные научные разработки;
  3. научным коллективам не плодить халтуру, а сосредоточиться на серьезной и при этом хорошо оплачиваемой работе;
  4. научному сообществу поверить в реальные намерения чиновников что-то изменить.
Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу