Россия и США могут и должны достичь компромисса по ПРО

16.06.11
Эксклюзив

Россия и США могут и должны достичь компромисса по ПРО

Эксперты МГИМО: Мизин Виктор Игоревич, к.ист.н.

Россия и Соединенные Штаты не должны упустить существующий сегодня шанс сблизить свои позиции по ПРО, считает заместитель директора Института международных исследований МГИМО Виктор Мизин. Он объяснил «Экспертам МГИМО», почему системам противоракетной обороны до сих пор уделяется столько внимания и что России и США надо сделать, чтобы достичь компромисса.

— Какое место занимает сегодня ПРО в российско-американских отношениях?

— Проблема ПРО никуда не уходит из российско-американских отношений. Как и 30 лет тому назад, отношения между двумя странами основываются на стратегическом сдерживании, прежде всего, в сфере наступательных вооружений. И никуда мы от этого уйти не можем, несмотря на многочисленные совместные декларации, попытки сотрудничества в борьбе с нераспространением ОМУ, наркотрафиком, в Афанистане, трансграничной оргпреступностью и т. д. в силу сохранения у двух стран достаточно крупных ядерных потенциалов. Отношения между Россией и США все равно вращаются вокруг ядерного оружия.

По мнению Генштаба ВС РФ, Россия сегодня сталкивается с серьезнейшими вызовами военной безопасности (я, с другой стороны, считаю, что наши главные вызовы-внутри страны, а не снаружи; нападать на нас, слава богу, пока никто не собирается). Ядерное оружие остается гарантией общестратегической мощи и главным средством обеспечения национальной безопасности, поэтому ему уделяется такое огромное внимание.

— Соединенные Штаты тоже считают свою систему ПРО главным средством обеспечения национальной безопасности?

— Конечно, Соединенные Штаты пытаются сделать ядерное оружие более компактным. Конечно, они сохраняют свой потенциал сдерживания. Там знают, что только Россия может нанести по ним уничтожающий ответный удар. Но важно понимать, что США избрали совершенной другой путь: они развивают так называемые «умные» обычные высокоточные вооружения. В том числе и стратегические, что представляет для нас наибольшую угрозу. Например, скоро должна появиться новая гиперзвуковая ракета в обычном оснащении. Российских военных этот факт очень беспокоит, потому что пуск такой ракеты по масштабам никак не отличается от использования стратегического оружия.

С другой стороны, у нас в экспертном сообществе все только и говорят, что о проблеме ПРО.

Противоракетную оборону, как известно, впервые начали развивать в Советском Союзе. И гениальные советские конструкторы добились замечательных успехов. Уже в 1961 году мы смогли осуществить кинетический перехват с помощью системы В-1000. Соединенные Штаты сумели осуществить подобное только лет 25 спустя.

Предполагалось, что мы будем развивать и оборонительные, и наступательные вооружения, но тут американцы нас опередили и доказали советскому руководству необходимость ограничения стратегических оборонительных потенциалов, дабы не подрывать возможности сдерживания. В результате был заключен исторический Договор об ограничении систем противоракетной обороны.

Достаточно вспомнить рейгановскую программу «звездных войн» и то, как Горбачев вместе с соратниками боролись, чтобы эту программу остановить. Примерно то же самое происходит сейчас, но на другом уровне. Американская система ПРО много раз видоизменялась, и от шапкозакидательских планов глобального астрокупола, о котором говорил Рейган, давно отказались. И даже несмотря на то, что сторонники этой идеи есть до сих пор, совершенно очевидно, что воплощение ее в жизнь невозможно даже с точки зрения физики: нереально полностью защитить Америку, скажем, от массированного ракетно-ядерного удара. Пока развиваются системы с довольно ограниченными потенциалами перехвата.

— Насколько масштабна американская система ПРО?

— Она довольно ограничена: это 30 уже морально устаревших перехватчиков в Калифорнии и на Аляске, а также 8 в резерве. Обама эту систему развивать не собирается, хотя открыто он об этом не говорит, потому что республиканцы подвергнут его острой критике за «попустительство» стратегическим интересам обороны США.

Но в любом случае американская система ПРО (и тут я совершенно согласен с представителем России при НАТО Д. Рогозиным) будет в конечном счете носить глобальный характер. Останавливать этот процесс никто в руководящих кругах США не собирается. Российских военных и экспертов это не может не настораживать.

— Почему Соединенные Штаты и Россия никак не могут договориться?

— К сожалению, компромисс, который задумывался на встрече «большой восьмерки» в Довиле 8 июня, не состоялся, хотя американцы пытаются делать хорошую мину при плохой игре. Но будет большой ошибкой, если мы упустим сегодня шанс найти приемлемое решение вопроса создания параллельных систем ПРО России и НАТО (то есть США) для обороны европейского ареала. Понятно, что эта система не может быть единой: мы пока не настолько доверяем друг другу. Следовательно это будут каким-то образом сопряженные (наверное, только в плане обмена информацией) системы. В будущем, возможно, будет возрождена идея создания совместного Центра предупреждения ракетного нападения, где будут работать российские и натовские офицеры и будут проходить совместные учения по отражению имитируемых ракетных атак.

Некоторые «некремлевские мечтатели» предлагают создать единую систему контроля над запуском ракет, но я думаю, это дело весьма далекого будущего. И проблема заключается не только в пережитках «холодной войны» и в недоверии друг другу. Слишком много разделяет российскую и американскую элиты. Нам далеко до такого развития отношений, который после многих лет противоречий выработался, скажем, между Великобританией и Францией: эти две страны недавно практически объединили свои нестратегические военные потенциалы.

Мы Америке не доверяем. Да и ценности у нас разные. Не надо забывать и упорно тиражируемые у нас тезисы о том, что американцы навязывают нам свою «американскую» демократию. Хотя я считаю, что ценности и принципы демократии везде одинаковы — естественно, с национально- культурными особенностями. И они завоевывают все развитые страны мира — от США до Сингапура. Эти ценности и нормы были сформированы Великой французской революцией и американскими революционерами. К сожалению, у нас эти идеи пока плохо понимаются и приживаются. А ведь они довольно просты: во-первых, разделение властей, во-вторых, контроль представительной власти над исполнительной, особенно в плане бюджетного формирования, и, конечно же, независимая судебная система, когда можно даже президентов привлекать к административной ответственности или импичменту. По существу, у нас не создана национальная, социально ориентированная и политически активная, независимая современная буржуазия. Сильны проблемы коррупции у части чиновничества и его прямого влияния на экономику. Это с одной стороны.

Американцы тоже не «святые». Там у них полн евангелического и весьма ханжеского, заносчивого мессианизма; там по-прежнему распространены идеи, что США — факел свободы для всего мира, что это «сияющий храм на холме», который вправе учить принципам демократии и свободы весь мир. Обама, кстати говоря, эту идею часто использует — пытается предотвратить дальнейшее падение престижа Америки в мире.

До тех пор, пока у нас не пройдет успешно процесс демократизации в сопряжении с комплексной модернизацией, не выкристаллизуются эффективные, морально зрелые элиты — и пока Америка не решит вопрос с своим стремлением к всемирному менторству и вмешательству, к сожалению, недоверие между двумя странами будет сохраняться. А значит, будет сохраняться и ситуация взаимного сдерживания ядерными потенциалами.

Но это не значит, что надо сидеть и ничего не делать. Даже в годы холодной войны выдающие советские дипломаты и военные придумывали какие-то компромиссные ходы и развязки. Эти компромиссы работали, они в конечном счете уберегли мир от ядерного холокоста. Мне кажется, и американцев и россиян можно где-то покритиковать в том, что у нас не всегда хватает новых прорывных идей и инициатив для решения острых проблем. Мы опять начинаем по многим направлениям зацикливаться на совместных обвинениях.

Тем не менее, в будущее необходимо смотреть с оптимизмом, тем более что приход «миротворца» Обамы открывает нам «окно возможностей», которое нельзя упустить.

Экспертами — и в России, и за рубежом — накоплена масса предложений в области разоружения, причем не только двустороннего, но и многостороннего. Мы просто обязаны их реализовывать. Я думаю, что постепенно это будет происходить. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться.

— А какая повестка дня существует сегодня?

— Надо начинать переговоры о том, чтобы сделать универсальным договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний. Надо продвигать и договор о запрещении производства расщепляющих материалов для военных целей. Сюда же я бы отнес и то, что надо что-то делать с выработкой новой структуры ограничения обычных вооружений в Европе — на смену отжившему свой век ДОВСЕ.

Еще раз вернусь к проблеме ПРО — это главный камень преткновения. В свое время Договор о сокращении СНВ стал огромным успехом новых динамичных президентов России и США и, наверное, самым ярким дипломатическим событием 2010 года.

Не хотелось бы, чтобы наши страны упускали шанс, который существует сегодня. Сотрудничество в рабочих группах по ПРО должно продолжаться. И хотя бы небольшой компромисс, хотя бы какое-то конкретное сближение российской и американской позиций по ПРО, которые можно было бы представить миру, должны быть достигнуты.
Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу