АТЭС: механизм или тусовка?

31.01.12

АТЭС: механизм или тусовка?

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Нужен ли России форум АТЭС? Какова роль проекта АТЭС в глобальной и региональной экономике? Не сделает ли соперничество США и Китая еще более формальным этот проект?

О приближающемся Азиатско-Тихоокеанском форуме экономического сотрудничества (АТЭС) на острове Русский сегодня много пишут и говорят. В основном в радостно-оптимистическом тоне. Cмысл и суть проекта АТЭС в его привязке к российской специфике уходят на второй план.

Возникает вопрос: а нужен ли, собственно, данный форум России? Дадут ли отдачу немалые деньги (600 млрд рублей), потраченные на его подготовку? И какова вообще реальная роль проекта АТЭС в глобальной и региональной экономике сегодня и на ближайшее будущее?

От единства к противостоянию

Чтобы ответить на эти вопросы, следует взглянуть на истоки. В далекие 1960-е годы, когда Япония готовилась стать новым лидером Азии, всерьез изучались возможности и перспективы восточноазиатской интеграции.

Японский экономист Киёси Кодзима в 1965 году первым предложил создать Тихоокеанскую зону свободной торговли с участием промышленно развитых и набирающих силу стран региона. В августе 1967 года была образована Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в составе Индонезии, Таиланда, Малайзии и Филиппин (в настоящее время в нее входят 10 государств).

АСЕАН была первой интеграционной группировкой, предвосхитившей АТЭС. В те годы АСЕАН выполняла в основном политические задачи — изоляцию либерально настроенной части стран Юго-Восточной Азии от экстремизма Китая периода «культурной революции».

Идеи Кодзимы были воплощены в жизнь в 1989 году, когда по инициативе австралийского премьер-министра Б. Хоука в Канберре (Австралия) был организован первый саммит АТЭС (APEC), представленный Австралией, Брунеем, Канадой, Малайзией, Новой Зеландией, США, Сингапуром, Таиландом, Индонезией, Филиппинами, Южной Кореей и Японией.

Проект отражал реалии биполярного мира и идеологию антикоммунистического противостояния. Экономически он объединил азиатские государства, которые либо совершили технологический прорыв (Япония, Сингапур), либо находились на стадии быстрого индустриального подъема (Южная Корея, Индонезия, Малайзия, Филиппины, Таиланд).

В основе была идеологическая «привязка» к США. Первоначальная идея региональной интеграции реально не рассматривалась. Дело ограничилось программой развития взаимной торговли. Большинство участников были членами Всемирной торговой организации (ВТО), ее требования и стандарты были им понятны и близки.

На Сеульском саммите (1991) торговая кооперация получила уже официальное оформление, страны-участницы обязались не создавать препятствий для «передвижения товаров, услуг и капиталов».

В 1990-е годы, после включения в проект набирающей силу КНР, стала меняться и расстановка сил внутри АТЭС. Сложились два неформальных полюса — китайский и американо-японский.

Все документы рассматривались через призму этого противостояния. Это привело к тому, что большинство из запланированных решений, включая и интеграционные, не были приняты, так как обязательно встречали возражения со стороны представителей того или иного «полюса».

В 1994 году была рассмотрена программа формирования зоны свободной торговли и инвестиций к 2010 — 2020 гг. В связи с разразившимся азиатским финансовым кризисом 1997—1998 гг., а также особой позицией Японии, США и ряда других членов, опасающихся доминирования Китая, программа так и осталась на бумаге.

Параллельно АТЭС в регионе развивались старые (АСЕАН) и появились новые интеграционные проекты. К последним следует отнести АСЕАН+1 (КНР), АСЕАН + 3 (Китай, Япония, Южная Корея), треугольник «Япония — Китай — Южная Корея», Восточноазиатский саммит (ВАС) в составе десяти стран АСЕАН, а также США, Японии, Австралии, Индии, Китая, Новой Зеландии, Южной Кореи и России.

АТЭС в силу своей громоздкости и внутренней противоречивости явно отставал от своих более мобильных конкурентов.

Не грозит ли АТЭС судьба «Колосса о глиняных ногах»?

Сегодня противоречивость и искусственность в объединении значительно усилились. За 23 года вырос численный состав до 21 государства и территории. Цифры впечатляют: доля участников АТЭС в мировом ВВП — 56%, в мировой торговле — 53%, прямых зарубежных инвестиций — 43% и пр.

Эти цифры формальны, они не отражают главной слабости проекта — растущих противоречий между отдельными странами и фактического провала проекта как регионального объединения.

Зона свободной торговли для развитых государств АТЭС не была создана — США и Япония не склонны проводить либерализацию на принципах организации (добровольность и невзаимность). Возражения у Вашингтона и Токио вызывает принцип невзаимности — более развитые государства предоставляют другим особые тарифные уступки в одностороннем порядке, не требуя взаимности.

Такое большое пространство, как Азиатско-Тихоокеанский регион, с набором несопоставимых экономик (США и Папуа Новая Гвинея), невозможно интегрировать в единую зону. Отсюда возникновение локальных трендов на интеграцию в рамках тех или иных субрегионов.

Сохраняют силу проект АСЕАН и его производные варианты — АСЕАН + 1 и АСЕАН + 3. На последнем саммите в Гонолулу (США, 2011) появилась новая версия — проект Транстихоокеанского партнерства (ТПП), способный взорвать АТЭС изнутри.

Американцы предложили подписать соглашение о свободной торговле между 9 экономиками (Австралия, Бруней, Малайзия, Новая Зеландия, Перу, Сингапур, Вьетнам и США). К соглашению готова присоединиться Япония. По первоначальным прикидкам, объём торговли в рамках ТПП составит порядка 650 млрд долларов. Реализация проекта будет означать раскол в Организации и выделение американо-японского сегмента.

ТПП планируется без Китая и против Китая. Проект АТЭС сегодня напоминает «большую коммунальную квартиру», жители которой вряд ли смогут сделать «общую кухню», а часть жильцов вообще хотела бы отделиться.

Взгляд на проблемы АТЭС с «российского берега»

Россия официально является членом организации с 1998 года. На момент вступления в российских правительственных кругах не до конца понимали, зачем все это нужно. Российская доля в экономико-инвестиционном потенциале АТР была менее 1%, и перспектив ее роста не предвиделось. Возобладали аргументы о наличии большого нереализованного (на азиатском направлении) ресурсно-сырьевого и военно-технического потенциала.

Сейчас вопрос, кто кому больше нужен, формально не стоит. Вступление РФ в ВТО ускорит правовую и тарифную совместимость с ведущими торговыми партнерами.

«Арабские революции» и обострение иранского вопроса усиливают востребованность в географически близких и безопасных в плане транспортировок российских углеводородах. Россия может рассчитывать на получение крупных инвестиций, технологий и новейшего промышленного оборудования.

Москва (точнее Владивосток), используя право хозяина саммита 2012 г., может делать свои акценты в повестке саммита. Кроме традиционного ТЭК, зарубежные инвестиции могут быть привлечены в строительство портовых терминалов на Дальнем Востоке (расширение экспорта зерна и других сельхозпродуктов), развитие инфраструктуры региона.

Транспортные проекты должны стать одним из российских приоритетов на приближающемся саммите. Как отметил президент Дмитрий Медведев в статье, посвященной саммиту АТЭС, Россия готова предложить свои транспортные коридоры, кратчайшим путём связывающие Азию с Европой.

Россия в Организации. Кто за, а кто против?

Пробуксовка АТЭС на интеграционном трэке выгодна РФ, считает ряд экспертов. Теоретически в случае глубокой интеграции на пространстве АТР Москва должна либо отойти в сторону, либо (в случае участия) быть готовой к разорению и уничтожению остатков отечественной промышленности в условиях конкуренции с более развитыми азиатскими соседями. Торговая кооперация менее болезненна и необходима всем странам региона независимо от качества их экономик.

Лоббистом России в проекте остается Китай, торговля с которым оценивается уже в 80 млрд долларов и который явно заинтересован в сохранении большой «российской квоты» в рамках АТЭС в сфере углеводородов.

Потенциальным сторонником РФ может быть и Япония, остро нуждающаяся в увеличении импорта энергоносителей и готовая ради своих кровных энергетических интересов немного «изменить» Америке.

Австралия — явный противник России в АТЭС. Для нее Москва — конкурент в сфере торговли энергоносителями, особенно в области поставок сжиженного газа. В 2005 г. премьер-министр Австралии Д.Говард на саммите Восточноазиатского сообщества открыто выступил против участия России в этом проекте.

«Австралийский барьер» в ВАС преодолен, и РФ стала полноправным участником этого объединения. К списку «недоброжелателей» следует добавить и США, мотивация которых обусловлена больше геополитикой, чем экономикой.

Если смотреть на проект с «российского берега», корабль под названием АТЭС медленно дрейфует. Его вес значительно больше возможностей парусов, а пробоины и враждующие между собой капитаны (США и КНР) способны потопить это судно.

Опасность состоит в том, что китайское и американское (альтернативное) видение интеграции в Восточной Азии и АТР может со временем сделать проект еще более формальным, чем сегодня, окончательно превратив его в большую «политическую тусовку» лидеров и бизнесменов XXI века.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу