Карлики и гиганты в АТЭС

28.02.12

Карлики и гиганты в АТЭС

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

В проекте АТЭС присутствуют два соперничающих мегагосударства (КНР и США), вокруг которых создаются различные неформальные группировки. Как будут складываться отношения карликов и гигантов в рамках этого противоречивого проекта?

Сможет ли Форум Азиатско-Тихокеанского экономического сотрудничества нивелировать объективное неравенство, сблизить страны или, наоборот, он усилит экономическое неравенство и разрыв?

Ресурсно-сырьевые модели. Карлики и «большой китайский брат»

Проект АТЭС противоречив и не до конца понятен ни самим участникам, ни сторонним наблюдателям. Большинство не верят в его институализацию и интеграционный потенциал.

Наблюдатели говорят о тактических «играх» больших стран и поисках ими дополнительных экономических и политических преференций. Льготы, как известно, не возникают сами по себе — прибавка у одних автоматически означает ущемление других. Более слабых и незащищенных. Россия, к сожалению, пока относится к последнему ряду.

У каждого из малых или средних государств в рамках проекта АТЭС сложилась своя система отношений с «большим китайским братом». Нельзя говорить о сплошном, тотальном доминировании КНР.

Эксперты выделяют несколько сложившихся моделей. Одна из них — ресурсно-сырьевая, под которую подпадает часть малых стран Юго-Восточной Азии, входящих в АТЭС и одновременно в АСЕАН.

КНР выполняет все пункты и правила Форума как в отношении малых, так и больших стран. Она укрепляет открытость торгово-экономических отношений, создает условия для инвестиций и обмена услуг, избегает политизации вопросов, а также жесткого администрирования.

Все решения Форума принимаются на основе консенсуса, что особенно важно для слабых и незащищенных экономик. С другой стороны, некоторые эксперты считают, что именно консенсус 21 государства — теоретически возможная, но практически недостижимая вещь — тормозит развитие проекта и в перспективе даже может стать его могильщиком.

За обозначенными официальными позициями развивается своя жизнь. Часть малых стран Юго-Восточной Азии не без оснований рассчитывают на китайскую помощь, поддерживая те или иные инициативы Пекина на Форуме.

Эксперты полагают, что малые и некоторые страны среднего уровня развития не против усиления китайского влияния в регионе. Усиление Китая в Юго-Восточной Азии, кроме сырьевой зависимости малых стран, принесет и серьезные выгоды: даст инвестиции, рабочие места, оживление торговли.

Ради этого местные элиты готовы пожертвовать и состоянием окружающей среды, например, экологией долины реки Меконг и других сопредельных регионов.

Один из ведущих российских экспертов по Юго-Восточной Азии Дмитрий Мосяков, который однозначно характеризует китайскую политику в регионе как исключительно экспансионистскую, но признает, что КНР реализует ряд важных для региона проектов.

Речь идет о строительстве сети газо- и нефтепроводов, железных дорог (Лаос, Мьянма), китайских инвестициях в проекты морского порта на Андаманском море и газовые месторождения на шельфе.

Эти инвестиции усиливают зависимость ряда стран от Китая. Но при этом не возникает ощущения, что местные правящие элиты противятся этому. Более того, рискну предположить, что они бьются за симпатии и расположение Поднебесной в получении дополнительного миллиарда долларов или выгодного контракта.

А что касается рассуждений о том, являются ли эти страны сырьевым придатком КНР или нет, эта тема интересует исключительно журналистов и ученых, но не местных политиков. Схожая ситуация наблюдается в настроениях правящих элит отдельных стран Центральной Азии в отношениях с КНР.

Как пить «технологическую кровь» малых индустриальных держав?

Карлики в Восточной Азии бывают разные. Есть и независимые. Самодостаточный султанат Бруней, который за счет нефтегазовых доходов и малого населения не нуждается ни в китайских, ни в иных проектах развития.

Яркий пример иного типа — город-государство Сингапур, где еще в 1960-е годы великий политик Ли Куан Ю составил план перехода из отсталого «третьего мира» в передовой «первый». За 30 лет, находясь на посту премьер-министра этой страны, успешно этот план реализовал.

«Сингапурское экономическое чудо» произошло задолго до успешных китайских реформ. Больше половины крупных финансовых сделок заключаются на сингапурских биржах, каждое третье крупнотоннажное судно сходит с сингапурских стапелей, а элита мирового бизнеса считает за честь иметь представительство своей корпорации в Городе льва.

Сингапур для Китая уже давно стал важным финансово-инвестиционным окном в большой мир высоких технологий. В реализуемой КНР стратегии «социализма с китайской спецификой» многие элементы взяты из варианта «конфуцианского капитализма», практикуемого в Сингапуре и других странах «Большого Китая».

Великий китайский реформатор Дэн Сяопин считал Ли Куан Ю своим учителем. Похожие отношения (в плане использования «окна технологий») у Пекина сложились с Токио, Сеулом, другими новыми индустриальными странами Азии.

Проецируя сингапурский опыт на проблему взаимоотношений карликов и гигантов (КНР), очевидно, что она не столь проста и однозначна, как ее хотели бы представить отдельные эксперты — огромный безжалостный монстр пожирает маленького кролика. Иногда роли меняются, и кролик сам держит на «поводке» «большого брата».

Пекин в отношениях с малыми государствами Форума использует разные методы. В одних случаях он действует достаточно жестко и наступательно, как плугом «вспахивая» аграрную периферию Восточно-Азиатского региона. В других он подобно хирургу использует тонкий «экономический скальпель», делая небольшие «надрезы», через которые получает столь необходимую ему живительную «технологическую кровь» индустриальных доноров.

Подобная «хирургия» позволяет Китаю начать переход от экстенсивной к интенсивной, инновационной модели экономики у себя в стране.

Американская дилемма для Китая. Где заложена мина?

Главная мина заложена в сложившейся «двухполюсности» Форума, в наличии американо-японского и китайского неформальных центров влияния.

За каким полюсом будущее — точно не знает никто. Но все наблюдатели уверены: предстоит обострение конкурентной борьбы за «место под солнцем», точнее — за экономическое доминирование в регионе.

Китай, используя свои огромные ресурсы, будет стремиться к созданию системы торгово-экономических зон и союзов (что он уже делает), которая бы опутала пространство Форума сотнями финансовых, коммерческих и иных нитей. На определенном этапе это может повернуть Форум в сторону Китая.

США, которые пытаются вернуться в АТР, будут пытаться реализовать на данном пространстве свой, американский, проект общего рынка (по типу NAFTA, объединяющего США, Канаду и Мексику).

Первые шаги к этому уже сделаны. На саммите АТЭС в Гонолулу в ноябре прошлого года не без участия США оживилась дискуссия о проекте Транстихоокеанского партнерства. Причем пригласить Пекин в этот проект намеренно «забыли».

В Гонолулу США предложили подписать соглашение о свободной торговле между 9 экономиками (Австралия, Бруней, Малайзия, Новая Зеландия, Перу, Сингапур, Вьетнам и США). К соглашению готова присоединиться Япония.

По прогнозам, объём торговли в рамках ТПП составит порядка 650 млрд долларов. Лидирующие позиции в новом интеграционном объединении займут США и Япония.

По оценкам экспертов, на долю этих двух стран придется не менее 90% ВВП партнерства. Этот фактически американо-японский проект негативно воспринят в Пекине, особенно с учетом того, что и в военно-политической области США и Япония выступают в одной связке.

По замыслу Вашингтона новая структура в перспективе может стать заменой АТЭС. Пока же она должна, с одной стороны, способствовать продвижению американских интересов в АТР, с другой — перехватить инициативу у Пекина, который активно продвигает проекты создания зон свободной торговли как в рамках АТЭС и АСЕАН, так и на двусторонней основе.

АТЭС, основополагающим принципом которого является консенсус, давно не устраивает США. Вполне реален сценарий, по которому США могут выйти из Форума или существенно ограничить свое участие. Похоже, дело к этому идет. Но не сегодня и не во Владивостоке, а скорее всего в течение ближайших 5–7 лет.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Голос России»
Распечатать страницу