Иран смотрит на ядерный вопрос с пессимизмом

07.06.12

Иран смотрит на ядерный вопрос с пессимизмом

Эксперты МГИМО: Гусев Леонид Юрьевич, к.ист.н.

Тегеран не ожидает, что московский раунд переговоров «шестерки» изменит отношение Запада к иранской ядерной программе, считает эксперт Леонид Гусев.

Россия поддерживает право Ирана на мирное использование атомной энергии. Более того, как отметил президент Владимир Путин, Россия находится в постоянном контакте с Тегераном по иранской ядерной проблеме. Об этом он рассказал в рамках переговоров с президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом в Пекине. На встрече Путин напомнил, что Россия всегда поддерживала право иранского народа на современные технологии, в том числе и на мирное использование атомной энергии.

В ходе переговоров президент Ирана отметил, что современная международная ситуация требует более тесного и активного сотрудничества России и Ирана. Президенты обсудили не только современное состояние российско-иранских отношений, но и определили перспективы развития сотрудничества. В целом Владимир Путин остался доволен прошедшей встречей с президентом Ирана.

О перспективах решения иранской ядерной проблемы и дальнейшем сотрудничестве Москвы и Тегерана «Голосу России» рассказал старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Леонид Гусев.

— Какое значение для двусторонних отношений имели данные переговоры между президентами Ирана и России?

— Мы сотрудничаем с Ираном в ядерной сфере довольно давно, с конца 1990-х годов, когда наши специалисты стали достраивать атомную электростанцию в Бушере, которую в свое время делали немцы из ФРГ, но после революции 1979 года там было приостановлено все строительство, потому что аятолла Хомейни заявлял, что атомные разработки вообще не нужны.

Но в 1990-е годы у иранского руководства изменилось отношение к этой проблеме. Были переговоры с нами, и на протяжении довольно значительного времени мы сотрудничаем с Ираном в мирной ядерной сфере.

Эти переговоры продолжают сотрудничество, которое было у нас с этой страной. Хотя я должен сказать, что это сотрудничество было небезоблачным. Например, мы в конце 2009 — начале 2010 годов предлагали Ирану обогащать уран на нашей территории в Ангарске, чтобы не дать никаким представителям Запада обвинять Иран в том, что он использует уран не только в мирных, но и в военных целях. Сначала они соглашались, потом говорили, что нет, потому что, дескать, это нарушает их суверенитет.

В конце концов, мы достроили энергоблок Бушерской АЭС. В последнее время иранцы стали обращаться к нам с просьбой, чтобы мы продолжали строить в стране и новые атомные электростанции, заявляли о том, что атомная энергия в мирных целях очень важна для развития страны в целом. Так, наверное, можно кратко охарактеризовать ситуацию.

— Иранская проблема — одна из главных на сегодняшний день. В период с 18 по 19 июня в Москве пройдут переговоры «шестерки» по иранскому ядерному вопросу. Примечательно, что в преддверии этих переговоров секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Саид Джалили не ожидает успеха по итогам переговоров. Как вы считаете, с чем связаны столь пессимистичные настроения? Какие цели преследует президент Ирана своими заявлениями?

— Дело в том, что эти переговоры — как бы развитие тех переговоров, которые были до этого в Багдаде по поводу иранской ядерной программы. И, к сожалению, участники не пришли к какому-то общему решению этого вопроса, особенно со стороны западных стран. У них остается подозрение, что Иран делает свою военную ядерную программу.

Иранцев это очень возмущает, поэтому они заявляют, что во время новых переговоров опять прежде всего со стороны США в их отношении будут те же самые претензии, поэтому они заранее так и говорят. Раз США и западные союзники полностью солидарны, то к какому-то окончательному положительному заключению по поводу Ирана они не придут.

— Министр иностранных дел России Сергей Лавров сказал, что Москва тщательно готовится к предстоящему в с середине июня раунду «шестерки». В чем может быть выражена серьезная подготовка? Надо ожидать громких заявлений или, может быть, новых решений, новых предложений Ирану?

— Наше руководство, кстати, как и руководство Китая, полностью отрицает какие-то новые санкции против Ирана. Дело все в том, что у нас плотная программа сотрудничества с этой страной. Китай вообще очень сильно зависит от Ирана в поставках нефти. Иран в Китае на третьем месте по поставкам нефти. Поэтому какие-то заявления такого рода действительно будут делаться, потому что западные партнеры, НАТО будут, скорее всего, настаивать, что Иран нарушает, исподтишка делает нехорошее, надо его еще больше придавить санкциями.

А мы со своей стороны, наверное, будем говорить о том, что рассчитываем на то, что Иран говорит правду, что никаких военных составляющих в его ядерной программе нет. Наверное, примерно так это все и будет.

— Президент Ирана Ахмадинежад обвинил Запад в затягивании переговорного процесса по урегулированию иранской ядерной проблемы. В преддверии будущей встречи «шестерки» в Москве Иран требовал технических переговоров. Зачем Ирану нужна такая уступка? Чего они хотят добиться предварительной встречей?

— Наверное, чтобы показать, что они действительно делают мирную ядерную программу, что все центрифуги, которые обогащают уран, не обогащают его до 90 процентов, необходимых для создания атомного оружия, обогащают где-то до 20–24 процентов.

Центры по обогащению находятся в нескольких местах — и под Кумом, и в других частях страны. Они, наверное, этим хотят дать понять, что они за мирный атом, хотят показать технические вещи, что все направлено на создание обогащенного урана для мирных, а не для военных целей.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу