Москва будет вынуждена признать появление «третьей столицы» на Дальнем Востоке

05.09.12
Эксклюзив

Москва будет вынуждена признать появление «третьей столицы» на Дальнем Востоке

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Профессор кафедры востоковедения МГИМО Сергей Лузянин — о вопросах, предложенных Россией в качестве повестки дня саммита АТЭС, и восточном векторе в российской внешней политике.

— Насколько успешным на сегодняшний день можно назвать возвращение России на «Большой Восток», о котором Вы пишете в своей книге? Можно ли сказать, что восточный вектор в российской внешней политике преобладает над западным?

— Возвращение России на «Большой Восток» медленно, но верно происходит. Другое дело, что этот процесс все больше приобретает евразийско-тихоокеанское измерение. С одной стороны, арабские события (Ливия, Египет, Сирия и др.), а также неопределенность вокруг Ирана и Афганистана вольно или невольно ослабляют традиционные позиции и приоритеты России в данных регионах. С другой стороны, отдельные центрально-азиатские и восточно-азиатские процессы дают РФ шансы для более активного позиционирования в Азии. На это работает проект переформатирования трехстороннего Таможенного Союза в Евразийский Союз, проходящий сегодня на острове Русский саммит АТЭС, набирающее силу российско-китайское стратегическое партнерство и др. Очевидно, что в условиях усиления российского тренда на Восток, неформальный центр влияния будет все больше смещаться к дальневосточным российским рубежам.

Москва, оставаясь столицей государства, и экономически, и регионально будет просто вынуждена признать появление некоей «третьей столицы» на Дальнем Востоке. Уже сегодня эту эволюцию определяют два фактора: 1) внутрироссийский — реализация системного и долговременного мегапроекта «Сибирь и Дальний Восток»; 2) внешний — стремительное превращение соседней Восточной Азии (АТР) в экономический и отчасти политический центр мирового развития.

При этом последнее обстоятельство неизбежно увеличивает для России не только возможности, но и риски, трудности и вызовы. К сдерживающим факторам я бы отнес запоздалый российский «старт» по сближению с ведущими экономиками АТР, явное усиление процесса «возращения» в регион США и доминирование американского подхода в сложившихся системах безопасности, отдельные риски в российско-китайской модели партнерства, трудноразрешимый российско-японский спор. К этому же ряду можно отнести и наличие «законсервированных» либо пробуждающихся региональных проблем — межкорейской, тайваньской, «островной» в Южно-Китайском и иных морях, прямо или косвенно влияющих на российские «маршруты».

Суммируя плюсы и минусы азиатского вектора РФ, можно констатировать, что де-факто он пока не доминирует над западным, но потенциально (в основном, за счет китайского ресурса) в ближайшей перспективе явно уравняет позиции. Инерция, заданная саммитом АТЭС на о. Русский, также усиливает этот тренд. Другое дело, что политически вряд ли российское руководство отойдет от сложившейся схемы равнозначности западного и восточного векторов во внешней политике. Возможно, будет больше акцентов на евразийскую основу азиатской политики России, но тотального доминирования ее над иными (региональными) направлениями ожидать не приходится. Это нормально и понятно.

— Каковы, на Ваш взгляд, перспективы того, что вопросы, предложенные Россией в качестве повестки дня саммита АТЭС, станут новыми стратегическими направлениями экономики и политики региона?

— К стратегическим я бы отнес смену приоритетов при анализе перспектив азиатской интеграции и либерализации, пределы сближения 21 экономики АТЭС, а также новую идею продвижения «Евразийско-тихоокеанской инициативы по наращиванию взаимосвязей». Будет или нет последняя озвучена первым лицом — другой вопрос. Но на экспертном уровне сложился некий российский концептуальный подход иного видения направлений и состава участников сближения и интеграции. В данной версии Россия может быть более рельефно представлена в кооперационном диалоге «Азия — Европа», учитывая вступление РФ в ВТО и другие факторы. К стратегическим я бы отчасти отнес и идущий на саммите (инициированный российскими представителями) достаточно острый диалог о продовольственной безопасности, пресной воде, «зеленой экономике», энергоносителях и принципах трансферта технологий. Хотя перечисленные проблемы возникли, по сути, из макроэкономических и страновых проблем и ситуаций. В любом случае, темы, представленные Россией на саммите, работают на концептуальное развитие и обновление глобальной повестки АТЭС, улучшают имидж России.

— Если учитывать обострение взаимоотношений в треугольнике Китай — Япония — Южная Корея, официальный приход кризиса в страны АТЭС (в Австралию) и некоторую неопределенность развития американской внешней политики в связи с выборами и неприездом Барака Обамы на саммит, насколько идеи сотрудничества будут превалировать над идеей конфронтации?

— Идеи сотрудничества и скрытой конфронтации существуют практически неразрывно. Соперничество крупных и средних держав АТЭС в различных формах перетекают от саммита к саммиту. В Гонолулу (АТЭС-2011, США) был свой набор обид и «нестыковок», во Владивостоке присутствует свой. Понятно, что основное внимание лидеров государств и руководителей 536 мировых компаний сосредоточено не на политических «разборках», а на конкретных вопросах экономической кооперации, диалога, сотрудничества и обсуждения интеграционных перспектив в АТР. Но когда речь идет о форуме такого масштаба, политика всегда рядом. Она, можно сказать, витает в воздухе саммита. Косвенно она влияет на решения и настроения участников. Не исключаю, что причины неучастия в саммите Б.Обамы связаны и с политическими настроениями в США, предвыборными нюансами. Обострение отношений в треугольнике Китай — Южная Корея — Япония, островных проблем в китайско-японских, корейско-японских, китайско-вьетнамских и других отношениях также влияют на отдельные «опции» саммита. Например, до сих пор неизвестно, состоится ли встреча руководителей Южной Кореи и Японии на «полях» саммита. При этом несомненным остается факт, что идеи сотрудничества будут превалировать над идеей конфронтации. Образно говоря, политические разногласия останутся «за кулисами», а необходимость кооперации будет на главной сцене.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу