Иранский атом вынужден идти к открытости

19.09.12

Иранский атом вынужден идти к открытости

Эксперты МГИМО: Гусев Леонид Юрьевич, к.ист.н.

Какими способами Иран может убедить международное сообщество в исключительно мирном характере своей ядерной программы, рассказал старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Леонид Гусев.

Россия и Иран рассчитывают до конца нынешнего года ввести в промышленную эксплуатацию АЭС «Бушер». Об этом 18 сентября заявил глава госкорпорации «Росатом» Сергей Кириенко во время двусторонней встречи со своим иранским коллегой, председателем Организации по атомной энергии Ферейдун Аббаси Давани. Встреча прошла в рамках генеральной конференции МАГАТЭ, которая состоялась в Вене.

Аббаси отметил успехи, достигнутые Ираном в ядерной сфере вопреки односторонним санкциям, введенным рядом западных стран. По его словам, Запад «зациклился» на уране, обогащаемом Ираном до 20 процентов, однако политики и пресса не говорят о мирном использовании атома в Иране.

В ходе конференции генеральный директор МАГАТЭ Юкия Амано заявил, что агентство не может дать гарантий, что Иран не ведет работу по созданию технологий для ядерного оружия, так как Тегеран «не оказывает необходимого сотрудничества для того, чтобы можно было бы констатировать отсутствие незаявленных материалов».

Между тем, глава агентства подтвердил готовность к новым переговорам с Ираном по ядерной проблеме в ближайшее время.

Какие меры необходимо принять Ирану для укрепления доверия к ядерному проекту, рассказал «Голосу России» старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Леонид Гусев.

— Что следует из заявления Юкия Амано о том, что МАГАТЭ не может гарантировать, что у Ирана нет технологий для ядерного оружия?

— МАГАТЭ заявляет об этом не в первый раз. В прошлые годы, когда МАГАТЭ руководил Мохаммед эль-Барадеи, такие заявления тоже были. Дело в том, что Иран, с одной стороны, предоставляет возможность посещать свои объекты. Но иногда бывает, что о том, что у него есть еще какие-то объекты для обогащения урана, он сразу не заявляет, а через какое-то время это проявляется. Например, в прошлом году говорили, что Иран заявил, что у него есть объекты по обогащению урана рядом со священным городом Куме.

У иранцев такая политика. В конце 2009-начале 2010 года был кризис, когда Россия предложила иранцам обогащать уран у нас в Ангарске, а потом отправлять его во Францию, чтобы делать твердотопливные элементы, и возвращать им. Они два раз соглашались и два раза отказывались — сначала в ноябре 2009 года, а потом в январе 2010 года.

Они всегда говорят, мол, мы делаем исключительно мирную ядерную программу, их лидер — действительно уважаемый господин, аятолла Хаменеи, который еще в 1980-х годах заявлял о том, что атомная бомба и атомное оружие — это вообще смертный грех, что это противно Аллаху и они этим не занимаются.

С другой стороны, когда доходит дело до таких вещей, иранцы часто заявляют, что такое вмешательство в их ядерную программу — это нарушение суверенитета страны, поэтому они не до конца ведут все открыто. У них такая политика, насколько я знаю и насколько слышал из заявлений.

— Тем не менее, сейчас обстановка складывается так, что над Ираном, мягко говоря, сгущаются тучи. Наверняка Тегеран предпринимаем какие-то шаги, чтобы убедить МАГАТЭ в мирности своей ядерной программы, но, судя по всему, этого недостаточно. Как вы думаете, что еще необходимо сделать Ирану для того, чтобы доверие к нему укрепилось? Вообще, заинтересован ли Тегеран в таком развитии событий?

— Конечно же, для Ирана, мягко говоря, очень невыгодно, если начнутся какие-то военные действия. Мы знаем, что совсем недавно премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что Иран в одном шаге до создания атомной бомбы, что ему потребуется не больше, чем пять-шесть месяцев. С другой стороны, его стали опровергать американцы, например, Леон Панетта. Да и сам президент Барак Обама заявляет о том, что у Ирана пока нет возможности создать в течение такого короткого срока какое-либо атомное оружие. Иран надеется на разногласия между западными державами и Израилем.

Кроме того, в связи с президентской кампанией в США, вряд ли США (это следует из уст их руководителей) будут одобрять нападение Израиля на Иран в связи с выборами, которые будут в ноябре. Для Обамы это очень невыгодно, ему дали Нобелевскую премию мира, как мы помним. На это Иран тоже надеется.

Кроме того (это мое мнение), нужно, чтобы иранцы принимали представителей из МАГАТЭ и других проверяющих организаций для того, чтобы показать, что их ядерная программа носит исключительно мирный характер. Я считаю, что пока иранцы вряд ли могут сделать какую-либо атомную бомбу, и, насколько я знаю, они развивают энергию в мирных целях.

Когда иранцев спрашивают, мол, зачем вам это, у вас же много нефти и газа, они совершенно справедливо отвечают, что это все исчерпаемые ресурсы. А атомная энергия в виде электростанций будет служить будущим поколениям. Я думаю, что, наверное, Иран должен предпринимать такие шаги для того, чтобы убедить международное сообщество в том, что их программа действительно носит исключительно мирный характер.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу