«Газпром» и «Нафтогаз Украины»: конфликт в жанре политического торга

01.02.13
Эксклюзив

«Газпром» и «Нафтогаз Украины»: конфликт в жанре политического торга

Эксперты МГИМО: Коктыш Кирилл Евгеньевич, к.полит.н.

О том, что средства массовой информации уже окрестили «третьей газовой войной» между Россией и Украиной, — в комментарии доцента кафедры политической теории и кафедры глобальных информационных процессов и ресурсов Кирилла Коктыша.

— Является ли, на Ваш взгляд, очередной конфликт между «Газпромом» и «Нафтогазом Украины» началом новой газовой войны, как о том уже раструбили СМИ? Кому может быть выгодна очередная газовая война между двумя государствами?

— Россия определенно рассчитывает не на войну, а на явную невозможность для Украины в текущем раскладе выиграть. Ожидаемым исходом, соответственно, является не война, а существенные уступки со стороны Украины.

Действительно, шансов успешно оспорить газовый контракт с Россией в международном арбитраже у Украины откровенно маловато: тот подписан в соответствии с существующей деловой практикой и международно-правовыми нормами. При этом сумма выставленных требований является говорящей: «Газпром» явно не надеется на выплату Киевом штрафных санкций и рассчитывает на политический торг. Как известно, «Газпром» потребовал от «Нафтогаза Украины» 7 млрд. долларов в качестве платы за невыбранный газ, включив сюда все недоимки прошлых лет (по оценкам Standard&Poor, сумма санкций не должна была превышать 1,2 млрд. долларов).

И, кстати, предмет возможного торга вполне очевиден. Дело в том, что 26 января в Давосе украинское руководство подписало с англо-голландским концерном Royal Dutch Shell соглашение о начале разработки сланцевого газа на Юзовском сланцевом месторождении (Харьковская и Донецкая области). Общая стоимость проекта оценивается в 10 млрд. долларов, срок действия соглашения — 50 лет. Разработка сланцевого газа под боком у России — это явный и совершенно недвусмысленный вызов «Газпрому», причем вызов политический. Речь идет ни много ни мало о способности «Газпрома» контролировать свой традиционный европейский рынок, поскольку понятно, что не удержав «свою» Украину, «Газпром» вряд ли сможет успешно удерживать в сфере влияния более удаленные страны.

Этим и объясняется жесткость российского демарша. «Газпром» рассчитывает на явную и немедленную капитуляцию Киева, то есть на денонсацию контракта с концерном Shell. При этом, впрочем, не создается впечатления, что второй и третий шаги в этой стратегии «Газпрома» продуманы и просчитаны. Иными словами, пока нет свидетельств того, что «Газпром» на самом деле готов к серьезной и затяжной войне с Киевом.

— Некоторые эксперты считают, что Россия может остановить экспорт газа в Украину. Насколько велика вероятность такого исхода?

— Такая вероятность невысока. В прошлые годы, когда возникали «газовые войны», вероятность российско-украинской конфронтации на этом направлении была очевидна всем задолго до того, как она на самом деле случалась. Это давало возможность всем (и в первую очередь, европейским потребителям российского газа) загодя к этой конфронтации подготовиться, сделать соответствующие запасы газа. Ничего подобного в этом году не происходило: подписание «сланцевого» соглашения Украиной произошло спонтанно и внезапно и стало явным сюрпризом для российской стороны. Кроме прочего, это означает и неготовность Москвы к войне с газовыми отключениями: сейчас газ отключить, не нанеся ущерб европейским потребителям, невозможно, а с окончанием отопительного сезона, находящегося не за горами, такое отключение попросту не будет иметь смысла. Иными словами, пока иного жанра, нежели политический торг, в отношениях между Москвой и Киевом не просматривается.

— Есть мнение, что Россия нажимает на украинские власти, чтобы те согласились на вступление в Таможенный союз. Как Вы можете прокомментировать такую точку зрения? Чем для России выгодно видеть Украину членом ТС?

— Такой вариант был бы крайне желателен для России, и, более того, за него Москва даже готова была бы и заплатить Киеву — теми же прощенными долгами и дополнительными льготами и преференциями. Политические и экономические выгоды тут вполне очевидны: это и укрепление внутренней легитимности российской власти, которая смогла бы продемонстрировать россиянам интегративную привлекательность России, и приближение ТС к формату жизнеспособного рынка, который, в случае присоединения Украины, мог бы опираться на разделение труда не на 160, а уже на 210 млн. человек, что уже выглядело бы вполне серьезно. Как известно, сегодняшнее качество жизни воспроизводимо при включении экономики в систему разделения труда на 300 млн. человек.

Однако нынешний уровень доверия между Москвой и Киевом не позволяет говорить о реальности серьезных интеграционных проектов. И нынешнее давление со стороны Москвы совершенно очевидно не является попыткой загнать Киев в интеграционный формат. Скорее наоборот, пока это явное желание «Газпрома» предотвратить худший для себя сценарий, когда Украина стала бы зоной устойчивого присутствия Royal Dutch Shell. Иными словами, это пока явное пожаротушение, но не строительство чего-то нового, что могло бы сделать Россию и Украину более интересными друг для друга, нежели сейчас.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу