«Правила победы» в международных конфликтах будущего

08.02.13

«Правила победы» в международных конфликтах будущего

Эксперты МГИМО: Фельдман Дмитрий Михайлович, д.полит.н., профессор

Научное предвидение международных конфликтов будущего — задача крайне ответственная, прежде всего, потому, что сделанные прогнозы влияют на настоящее, побуждая изменить его, готовя к грядущим противоборствам. Эта ответственность лишь отчасти смягчается констатацией того факта, что бесконфликтных международных отношений история человечества не знает. Следовательно, если в будущем международные отношения сохранятся, то неизбежны и международные конфликты.

Гомеостатическая стабильность, живучесть государственно-центричной международной системы, часто называемой Вестфальской, подтверждена не только политической практикой, но и теорией [1]. Это позволяет заглянуть вперед не на 100, а на 135 лет, в 2148 год, когда будет отмечаться 500-летие Вестфальского мира. Избранная дата облегчит будущим коллегам процедуру верификации высказанных суждений, а в настоящем поможет современникам без обычной суеты начать подготовку к предстоящему юбилею. Куда более сложным представляется поиск правил международных конфликтов будущего.

Хорошо понимая ограниченность линейного понимания международных отношений как сопряжения в планетарном масштабе разнородных социальных процессов, имеет смысл подойти к решению этой задачи индуктивно — на основе обобщения и экстраполяции имеющихся данных в будущее, что кардинально отличается, например, от сценариев того же самого будущего.

Методом разработки такого рода прогнозов является экстраполяция динамических рядов сопряженных процессов и их балансовый анализ по состоянию, имеющему заданные пространственно-временные координаты. Этим он отличается от сценарного подхода, который исходит из недостаточности или невозможности экстраполяции и познавательная ценность которого состоит не в прогнозировании, а в указании на предельные альтернативы, «коридоры возможностей» исследуемых процессов [2].

Ориентация прогноза на характерные черты международных отношений и будущих конфликтов, повторяющиеся и воспроизводящиеся в своей сущностной основе, приводит к поиску общих правил, которые определяют взаимодействие участников международных отношений. Например, правила исполнения роли Enfant terrible при межблоковом противоборстве схожи, несмотря на различия в ее воплощении Румынией в Организации Варшавского Договора, Францией в НАТО или Италией в Тройственном союзе и т. д. Успех этого поиска во многом зависит от ясного понимания того, что именно следует искать. В большей части отечественной и зарубежной политологической литературы под правилом (иногда имплицитно, а чаще просто «по умолчанию») понимается широко распространенная в данном социуме и воспринятая им норма, установленный принцип, выступающий как средство регуляции, формально или неформально закрепленный порядок деятельности, исторически сложившийся или сознательно введенный стандарт поведения. Такое понимание используется ad hoc и в данной статье.

Конфликт правил

Во всех международных конфликтах, при всем многообразии форм и способов их разрешения отчетливо обнаруживается несоответствие, более того — столкновение двух типов правил, определяющих поведение их участников. Речь идет о столкновении признанных на данный момент норм и принципов международного права, являющихся правилами участия в системе взаимодействия государств на мировой арене, с действующими в международном конфликте правилами жизнедеятельности социума как социально-политической сети. В качестве этих правил выступают доминирующие требования соответствия конфликтного поведения критерию сохранения социума, росту его эффективности, задачам успешного достижения поставленных целей. «Правила сети» присущи любому жизнеспособному социуму, а значит и формирующемуся глобальному, общепланетарному социуму (конечно, если он сможет быть жизнеспособным).

Констатация столкновения в международном конфликте «правил сети», ориентирующих на повышение эффективности и целесообразности конфликтного поведения, с одной стороны, и «правил участия», закрепляемых правом норм и принципов межгосударственных отношений, с другой, может показаться вполне тривиальной. Однако, несмотря на это, она фиксирует глубокое внутреннее различие природы этих правил.

Международно-правовые принципы и нормы участия в любой конкретной системе межгосударственных отношений признаются ее участниками как относящиеся к данному пространственно-временному континууму. Даже сохранив свое название, они в той или иной мере отличаются от правил, действовавших когда-либо в других системах международных отношений. Например, принцип суверенитета для России как члена Священного союза или ООН характеризуется различиями не только в его содержании, но и в правилах ее участия в межгосударственных отношениях. Хотя подобные правила провозглашаются как идеальная модель взаимодействия, следуют им избирательно, в зависимости от меняющегося содержания конкретных интересов каждого государства, изменений внутриполитической ситуации, обстановки на мировой арене и т. д. Важно иметь в виду, что признание каким-либо государством правил, действующих в данной международной системе, фиксируя его принадлежность к ней, отнюдь не предопределяет его успех в конфликтах с другими акторами той же системы.

«Правила победы»

Международные конфликты будущего, равно как настоящего и прошлого предполагают осознанную, целесообразную деятельность, основывающуюся на том, что может быть названо «правилами победы». Не стремясь дать исчерпывающе полный перечень этих правил, укажем в виде иллюстраций на издавна известное: «враг моего врага — мой друг», «хочешь мира — готовься к войне». Тысячи раз воплощено в жизнь правило, согласно которому в критической ситуации повышение авторитета власти, укрепление внутриполитической стабильности общества требуют хотя бы маленькой победы над (пусть даже придуманным) внешним врагом. Многократно опровергнуто морализаторами, но неизменно реализуется в политической практике правило: «разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам».

Подобные «правила победы», действующие в социально-политической сети, не гарантируют конечного и полного успеха, но они эффективны как правила достижения в ходе конфликта пусть даже временного, но благоприятного результата. Не только начало военных действий Грузии против Южной Осетии 8 августа 2008 г. или нападение Японии на Перл Харбор 7 декабря 1941 г., но и множество других, в том числе сугубо «гражданских», конфликтов подтверждают универсальность (и ограниченность) сформулированного А. В. Суворовым правила победы: «удивить — победить». Искушению победой, которую обещает целесообразность подобных действий, поддаются не только «вероломные», «беспринципные» и «агрессивные» участники конфликта. Международный конфликт всегда коварен по самой сущности противоборства. Часто он стремится стать непохожим на другие конфликты для того, чтобы «уйти» от предписаний и норм, закрепляемых как теорией, так и утвердившимися в данном пространственно-временном континууме нормами и принципами участия в трансграничном взаимодействии.

Рассуждая о конфликтах будущего, можно с уверенностью утверждать, что те правила, которые принесут победу их участникам, куда более стабильны и эффективны, чем весьма изменчивые «правила участия» в межгосударственном взаимодействии. При сопоставлении разных типов правил следует иметь в виду, что международные отношения без «правил участия», зафиксированных международным правом, — такой же фантом, как международные отношения без политики, без экономики или без идеологии. Но правовая основа международных отношений постоянно меняется. Именно изменение «правил участия», происходившее в рамках Вестфальской системы в результате крупномасштабных международных конфликтов, зафиксировало переход от «европейского концерта» к Версальско-Вашингтонской, а затем и к Ялтинско-Потсдамской системам международных отношений. Во избежание «системной» путаницы и в честь предстоящего юбилея каждую из них можно было бы назвать «модусами Вестфаля», еще раз подчеркнув при этом, что хотя «правила участия» во взаимодействии государств неоднократно менялись, «правила победы» в международных конфликтах воспроизводятся.

«Правила победы» более долговечны, чем «правила участия», и, отличаясь от них по своей природе, неизменно присущи конфликтам как в рамках государственно-центричной системы, так и вообще в сети социально-политических отношений. При всей своей многоликости они постоянно воспроизводятся в различных исторических условиях, действуя со столь мощной принудительной силой, что позволяют предположить наличие в их основе объективной естественно-исторической сущностной основы. Если это так, то их нельзя отменить или запретить, но, может быть, удастся «зарегулировать» через выработку глобальных международно-институциональных форм их применения. Эта большая работа вряд ли будет закончена в рамках модуса Вестфальской системы, который сложится к 2148 г.

Реальность конфликтов будущего

Подводя итог размышлениям о конфликтах будущего, можно сказать: 2148 год будет годом международных конфликтов, которые будут происходить по «правилам победы», в условиях перехода от одного из модусов Вестфальской системы межгосударственных отношений к другому, столь же «переходному». Что касается «правил участия», то после одного из крупномасштабных международных конфликтов (например, на Ближнем Востоке) международное сообщество не сможет более игнорировать необходимость пересмотреть и дополнить международно-правовые нормы, действующие на руинах Ялтинско-Потсдамской системы и закрепленные в ныне существующем Уставе ООН. Конкретные результаты такого пересмотра будут легитимизированы и кодифицированы, став «правилами участия» в новой, очередной системе межгосударственного взаимодействия. Сдвиги в соотношении сил на мировой арене, происходившие с середины ХХ века и отчетливо обнаруживающиеся в ходе международных конфликтов ХХII века, найдут свое воплощение и в самом содержании этих правил. Они будут выработаны под определяющим влиянием сложившихся центров силы с учетом усиливающейся взаимосвязи внутригосударственных, локальных, региональных и глобальных конфликтов, при общем росте значения их международно-политических компонентов, прежде всего, влияния межгосударственных отношений.

В этих условиях возрастет вероятность конфликтов между различными, в том числе интеграционными, объединениями, предшественниками и прообразом которых являются ныне существующие АТЭС, ЕС, ЕврАзЭС. Кроме того, практически неизбежно вызревание и проявление конфликтов между институтами глобального управления, которые сформируются к XXII веку, и субъектами этого управления, не признающими легитимность данных институтов и отстаивающими свою самостоятельность. Именно это в решающей мере будет определять эскалацию и урегулирование уже созревших конфликтов, связанных с этнической, языковой и любой другой идентичностью. Произойдет «наложение» всех этих конфликтов на традиционные, непосредственными причинами которых по-прежнему будут столкновения интересов из-за ресурсов, сырья, технологий, национального самоопределения.

Россия, будучи влиятельным актором системы межгосударственного взаимодействия, не может не быть задействована во всех этих конфликтах. Однако по мере изменения соотношения сил в ходе межгосударственного взаимодействия, возрастания удельного веса международной составляющей конфликтов изменятся и конкретные формы ее вовлеченности в них. «Правило победы» для тех, кто оказался в подобной ситуации, рекомендует «сидеть на высокой горе и смотреть на дерущихся в долине драконов». Но при сохранении существующих тенденций «отката» России в ряды неперворазрядных держав все отчетливее будет обозначаться угроза ее превращения из посредника и миротворца в предмет международных конфликтов, которые будут возникать из-за ее ресурсов, территории и рынка.


1. Барабанов О.Н., Фельдман Д.М. Если Вестфаль и болен, то этот больной скорее жив, чем мертв // Международные процессы. 2007. Т.5. №3(15); Лебедева М.М. и др. Вестфальский мир: межкафедральный «круглый стол» в МГИМО (У) МИД России 27 февраля 2008 г. // Вестник МГИМО-Университет. 2008. №1.

2. Мельвиль А.Ю., Тимофеев И.Н. Россия 2020: альтернативные сценарии и общественные предпочтения // Полис. 2008. №4.
Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Russiancouncil.ru
Распечатать страницу