Политический аспект кипрского кризиса

26.03.13

Политический аспект кипрского кризиса

Эксперты МГИМО: Тэвдой-Бурмули Александр Изяславович, к.полит.н.

Дефолта Кипра, по всей видимости, удалось избежать. Однако это не снимает целого ряда острых вопросов, один из которых касается истинной подоплеки кризиса, во многом беспрецедентного для Старого Света.

Со стороны может показаться, что главной жертвой интриги пала Россия. Точнее, российские компании и частные лица, имеющие депозиты в двух крупнейших кипрских банках — Cyprus Popular Bank и Bank of Cyprus. Первый из названных банков согласно договорённости Евросоюза в лице Германии и Кипра вообще будет ликвидирован (с понятными последствиями для всех вкладчиков). Второй подвергнется реструктуризации, условия которой предполагают списание до 40% с депозитов размером более 100 тысяч евро.

Надо сказать, что Cyprus Popular Bank считался популярным среди российских клиентов. Счёт там можно было открыть прямо из Москвы. Bank of Cyprus требовал больше документов, а также раскрытия бенефициаров. Тем не менее и его услуги оказались востребованными российским бизнесом, ищущим пути оптимизации налоговой нагрузки. Эксперты затрудняются с точными оценками потерь. Но они в любом случае значительны. Речь идёт о заметной части из почти 20 миллиардов, лежащих на депозитных счетах нерезидентов Кипра, а также о части из 40 миллиардов, принадлежащих кипрским резидентам, имевшим тем не менее явное иностранное происхождение. И это не считая некой значительной суммы на расчётных счетах.

Всего, по оценкам рейтингового агентства Moody’s, на счетах кипрских банков находится 31 миллиард долларов из России: 12 миллиардов — это деньги, принадлежащие российским банкам, а 19 миллиардов принадлежат компаниям и частным лицам. Не сказать чтобы потеря части этих денег нанесла сокрушительный удар по российской экономике. Но для ВВП страны последствия кипрской экспроприации всё-таки ощутимы. Из этого при желании можно сделать вывод о целенаправленных действиях неких недоброжелательно настроенных в отношении России сил.

Европейцы оправдываются тем, что по крайней мере часть сосредоточенных на Кипре российских денег имела сомнительное происхождение. По мнению руководителя Федеральной разведывательной службы Германии (BND) Герхарда Шиндлера, примерно 40% от общей суммы. Из этого утверждения (даже если согласиться с ним) неизбежно следует, что большая часть всё-таки «чистая». Таким образом, получается, что Европа воспользовалась подходящим случаем и «нагрела» Россию просто из-за предубеждения.

В других случаях признавая необходимость отделения «зёрен от плевел», в этом она чохом записала всех русских в жулики, потери которых можно оправдать с моральной точки зрения — этакое «коллективное наказание» по национальному признаку.

Впрочем, многие эксперты не драматизируют ситуацию. Антирусского заговора как такового, скорее всего, не существует. Во-первых, многие российские компании открывали счета в Русском коммерческом банке — кипрской «дочке» ВТБ (третий по размеру активов на Кипре, 14 млрд евро), а он не попал под санкции.

Во-вторых, о рисках каких-либо операций в кипрской финансовой системе консультанты начали предупреждать клиентов из России ещё два месяца тому назад. За это время можно было бы что-то предпринять. И если клиенты предпочли рискнуть, то дальнейшее — их личные проблемы.

Да и в целом европейцы, как представляется, сегодня больше настроены на то, чтобы разгрести собственные авгиевы конюшни. То, что русские деньги попали под удар, для них не более чем «сопутствующие потери». Говорит эксперт Института гуманитарно-политических исследований Владимир Слатинов:

«Понятно, что Кипр как офшорная зона привлекал значительную часть капиталов сомнительного происхождения. Так что здесь есть очевидный мотив почистить европейскую финансовую систему. Ну, а те капиталы, которые являются в той или иной степени прозрачными, привлечь в другие места, менее раздражающие крупных европейских игроков. Кстати, это тоже довольно интересный сюжет. Поскольку понятно, что когда идёт экономический рост, внутренняя борьба не так велика.

Когда же наступает кризис, даже в самом солидарном сообществе всё-таки проявляется внутренняя конкуренция. И мне кажется, что такая активная игра на понижение Кипра связана с тем, что у Кипра всё-таки есть конкуренты внутри ЕС. Внешне они выглядят более благопристойно. И хотели бы получить значительную часть финансовых операций и банковских вкладов, которые неизбежно перетекут из Кипра под их юрисдикцию».

Ситуацию заметно скандализировала попытка Кипра получить финансовую помощь от России. Многие в Москве посчитали это удобным поводом для демонстрации силы. Однако для Брюсселя демарш Кипра в восточном направлении стал дополнительным раздражителем.

Западная пресса с удивлением отмечала, что финансовая помощь государству — члену Евросоюза со стороны — это что-то новое в истории европейского блока. Особенно разозлилась Германия. Меркель была категорична. И её можно понять. Проблема Кипра возникла из-за системных перекосов, допущенных при формировании зоны евро.

Следовательно, искать пути решения следует с опорой на внутренние ресурсы. В противном случае об экономическом союзе скоро начнут упоминать лишь в прошедшем времени. Говорит доцент кафедры европейской интеграции МГИМО Александр Тэвдой-Бурмули:

«Слабые игроки зоны евро неизбежно попадают в крайне сложное положение. Поскольку их долговые обязательства должны быть каким-то образом компенсированы другими странами. Экономическая реальность никак не зависит от политических обстоятельств.

Экономическая специфика Кипра заключается ещё и в том, что он всегда был офшорной зоной для русских денег. Исходя из этого, можно говорить о гипотетическом политическом следе, который в этой истории существует. Насколько этот след является реальным, сказать сложно. Да, Германия заинтересована в том, чтобы Кипр подчинился условиям ЕС. Не столько из-за российских денег (Германия в достаточно хороших отношениях с Россией).

Но для Германии крайне важно продемонстрировать факт всеобщности финансовой дисциплины. И споткнувшись на Кипре, который мог ускользнуть от условий ЕС, получив русские кредиты, Германия тем самым потеряла бы лицо перед другими странами ЕС. Сейчас многие говорят о том, что Россия могла бы в обмен на преференции в пользу Кипра получить чуть ли не военно-морскую базу на его территории. Но я думаю, что это, скорее, абстракция.

Европейский союз не только экономическое, но и политическое объединение. И дисциплина там должна быть не только экономическая, но и политическая. Кипр в этом смысле решили наказать строже. Поскольку он пытался компенсировать собственную финансовую расхлябанность за счёт внешних уступок. Я думаю, что это играло первостепенную роль».

Политолог Сергей Караганов настроен пессимистично. В интервью газете «Взгляд» он не исключил радикальных реформ в ЕС, в результате чего появятся две зоны евро. У Караганова начинает складываться впечатление, что немцы специально «валят» Кипр, понимая, что еврозону удержать целиком невозможно: «ЕС совершил несколько стратегических ошибок на волне эйфории от поражения коммунизма. Евросоюз пошел на резкое расширение без достаточных для этого условий. ЕС забыл, что „великие отцы“ Европы создавали политический союз. А они начали создавать одно экономическое условие за другим. И забыли про политический союз, поскольку он не получался».

Иными словами, кипрский кризис, судя по всему, действительно имеет политическую природу. Но внутриевропейскую.

«Я полагаю, что в ситуации с Кипром главную роль играют Германия и Евросоюз (как держатель нового миропорядка на территории еврозоны), которые требуют приведения национального законодательства и экономической политики к более жёстким стандартам, — сказал эксперт Института гуманитарно-политических исследований Владимир Слатинов. — Это необходимо для того, чтобы сохранить еврозону и обеспечить ей дальнейшее поступательное развитие.

Главная проблема заключается в том, что с одной стороны существует валютный союз, но до последнего времени отсутствовали реальные действия национальных правительств по следованию определённым критериям бюджетной политики. В том числе по части расходов и объёма госдолга.

Думаю, что на Кипре (как на величине не слишком большой в континентальных масштабах) демонстрируют, что несистемное поведение, например, абсолютное бездействие кипрского правительства в банковской сфере или разящее несоответствие между бюджетными обязательствами и реальными возможностями, дальше недопустимо. Евросоюз нарочито жёстко поступил с Кипром, чтобы показать всем остальным южноевропейским странам, что впредь необходимо наводить порядок в собственной бюджетной политике и политике регулирования финансового сектора».

Профессиональное банковское сообщество считает принятую программу преодоления банковского кризиса на Кипре гораздо более соответствующей общепринятым международным нормам, чем та попытка, которая была предпринята неделю назад, — с единовременным «налогом солидарности». Безусловно, репутацию Кипра уже не восстановишь. Но с точки зрения европейцев это и необязательно.

А вот Россия, несмотря на гипотетические материальные потери, с репутационной точки зрения даже выиграла. По словам первого вице-премьера Игоря Шувалова, «то, что происходит, — это хороший сигнал тем, кто готов перевести свои капиталы в российскую юрисдикцию». Сегодня первому вице-премьеру совершенно очевидно, что российская банковская система, по сути, значительно устойчивее, чем европейская. И этот факт может стать дополнительным мотивом для тех, кто вновь бросился на поиски спокойной финансовой гавани, звания которой в одночасье лишился Кипр.

Сергей ДУЗЬ

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу