Си Цзиньпин выведет Китай из тени

09.04.13

Си Цзиньпин выведет Китай из тени

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Что представляет собой «китайская мечта», почему инвесторы из Поднебесной не боятся развивать бизнес в Афганистане и превратится ли БРИКС из экономического объединения в геополитическое, рассказал заместитель директора Института Дальнего Востока РАН Сергей Лузянин.

Гость программы — Сергей Геннадьевич Лузянин, заместитель директора Института Дальнего Востока Российской академии наук, профессор Московского государственного института международных отношений (МГИМО) МИД РФ.
Ведущий — Игорь Панарин.

Панарин: Здравствуйте, уважаемые зрители и слушатели! Мы обсудим тематику российско-китайского взаимодействия, особенно в рамках недавнего саммита БРИКС. У меня в гостях один из ведущих российских экспертов по Китаю, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН, профессор МГИМО Сергей Геннадьевич Лузянин.

Почему новый лидер Китая приехал в Москву, а не, допустим, в Вашингтон или Брюссель? Как вы считаете?

Лузянин: По этому поводу было много обид, споров в Вашингтоне, в Брюсселе и в Европе в целом. Более того, известный нам геополитик Збигнев Бжезинский 15 марта разразился колоссальным комментарием, часть была опубликована в «Жэньминь жибао», а полная версия — на англоязычных сайтах, где он говорил, дескать, очень плохо, что Си Цзиньпин свой первый официальный визит совершит — он писал комментарий накануне — в Москву, а не в…

Панарин: А что так не нравится русофобу Бжезинскому?

Лузянин: Он говорит, поскольку США и Китай — первая и вторая экономики в мире, то именно по этой главной причине визит китайского лидера должен был быть в США. Как он говорит, в Вашингтоне Обама и Си Цзиньпин должны согласовать версию номер два «большой двойки» (G2). Бжезинский ее несколько обновил, предложил некий ремейк в своем интервью: США и Китаю нужно сотрудничать против Северной Кореи, Ирана. По американским планам, китайцы такие глупые, наивные, все бросят и будут поддерживать американскую систему безопасности в Азии.

Естественно, все это прошло мимо Пекина. А вот если серьезно — действительно, почему в Москву? На мой взгляд, здесь две причины. Первая заключается в том, что, видимо, в современной геополитике и в отношениях крупных держав, таких как Россия и Китай, не все, видимо, можно измерить торговлей, инвестициями, деньгами — чисто коммерческими интересами. Это не главное, хотя, конечно, это важно. Видимо, важнее стратегическая безопасность, стабильность в мире, взаимное влияние.

В этом смысле визит Си Цзиньпина и подтверждает то, что в Китае и в России рассматривают мир не с позиций западного экономизма, прагматизма, а более комплексно, более широко, что Россия и Китай ближе по своим позициям в плане стратегической стабильности и безопасности в мире. Они соседи. Причем это не альянс, не военный союз, это просто стратегическое партнерство.

Но американцы уже сейчас говорят, что, мол, хоть между Пекином и Москвой и не альянс, но по степени влияния после визита Си Цзиньпина в Москву в политическом смысле российско-китайский диалог практически равен китайско-американскому стратегическому диалогу, который США хотели формализовать, развивать и углублять.

Я думаю, эти эксперты близки к истине. Действительно, этот первый визит поднял уровень партнерства между Россией и Китаем. Не случайно впервые в практике в рамках этого визита прошло посещение Си Цзиньпином ряда штабов Министерства обороны.

Панарин: Впервые иностранный лидер посетил Центр управления. Кстати, как говорят журналисты и эксперты, ему там понравилось.

Лузянин: Еще бы не понравилось. Россия после США — вторая по стратегическим позициям в мире.

Панарин: А по некоторым позициям вооруженных сил и первая.

Лузянин: Да. Тем более, если разобраться, у Китая очень мало близких ему стран, тех, на которые можно опереться. США — его геополитический противник.

Панарин: Причем, судя по всему, в XXI веке — главный.

Лузянин: Да, основной. Несмотря на то, что между ними идет колоссальная торговля, инвестиции, взаимная зависимость, и обе стороны это понимают. Но при этом растет взаимное недоверие. Про Индию я не говорю — это старые пограничные обиды.

Панарин: Начиная от войны 1960-х годов.

Лузянин: Да. Есть новые островные обиды с Японией и Вьетнамом. Фактически, кроме России, по северному периметру границы, остальные страны для Китая не то чтобы открытые враги, но не стратегические партнеры, на которых можно опереться. Такова вторая причина. Суммируя обе причины, визит Си Цзиньпина был закономерен. Но я еще раз подчеркну, как известно, Обама проигнорировал Москву и в первый, и во второй раз.

Панарин: Да, он полетел на Ближний Восток, причем визит был никакой.

Лузянин: Совершенно верно. Конечно же, в каком-то смысле визит в Москву со стороны Китая — это большой месседж Вашингтону. Сейчас американцы его «переваривают». Сейчас среди определенных американских экспертов есть и другие версии, кроме Бжезинского, более жесткие. Говорят, что это некий совместный скрытый политический вызов Москвы и Пекина Вашингтону…

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу