«Умеренно повышательная» тенденция грузино-российских отношений

13.06.13

«Умеренно повышательная» тенденция грузино-российских отношений

Эксперты МГИМО: Сушенцов Андрей Андреевич, к.полит.н.

Продолжаем тему в рубрике «Некруглый стол». У нас на линии прямого эфира политологи Ника Читадзе из Тбилиси и Андрей Сушенцов из Москвы.

Андрей Бабицкий: Ника, как вы слышали, реакция официального Тбилиси на слова Путина была довольно холодной, было заявлено, что Грузия не поступится ни своей территориальной целостностью, ни национальными интересами. Я предполагаю, что речь идет о евроатлантической интеграции, учитывая множество заявлений, которые были сделаны до этого. Оппозиция, «Национальное движение», наверное, должны рукоплескать нынешнему руководству Грузии — коалиции «Грузинская мечта», или я как-то неверно оценил эту ситуацию?

Ника Читадзе: Тот факт, что правящая партия зафиксировала свою позицию, и заявления со стороны правящей партии — коалиции «Грузинская мечта» — о том, что она будет защищать национальные интересы Грузии и что Россия должна уважать территориальную целостность Грузии, и тот факт, что новые власти Грузии выражают свою готовность продолжать миссию Грузии в Афганистане, что, конечно же, связано с желанием глубже интегрироваться в евроатлантические структуры, — все это можно приветствовать в этом случае, и, соответственно, Россия должна показать на деле, а не на словах, что она уважает суверенитет и территориальную целостность Грузии, потому что заявления Путина и Медведева о том, как они любят грузинский народ, как они уважают Грузию, какие многовековые связи существуют между грузинским и русским народами и т. д., конечно же, должны выражаться в тех конкретных действиях, которые касаются восстановления нормальных отношений между двумя государствами — субъектами международного права, базируясь на принципах суверенного равенства государств. Но пока, к сожалению, 27% территории Грузии оккупировано.

Андрей Бабицкий: Андрей, слова, которые мы слышали от Ники Читадзе, из Тбилиси звучат постоянно, что Россия должна продемонстрировать свою верность принципу территориальной целостности Грузии, т. е. по сути дела единственным результатом новой политики нормализации отношений с Россией можно признать только смягчение риторики, а по всем другим параметрам позиция грузинского руководства остается неизменной, как при «Национальном движении». Как вы считаете, почему Владимир Путин решил выдать авансом такие слова, сделать такой призыв, обращенный к грузинам?

Андрей Сушенцов: Я не стал бы трактовать это как какой-то новый сигнал. Владимир Путин, в общем, ничего нового не сказал в этом заявлении. Он еще раз обозначил позицию России, которая была сформировала 6–7 месяцев назад, после победы «Грузинской мечты» на выборах. Россия открыта к диалогу с новыми властями, больших ожиданий и прорывов не связывает с новым правительством, но готова к прагматическому сотрудничеству в тех областях, где у сторон есть совместные интересы. На наше счастье, перспектива для достижения консенсуса по вопросам двустороннего интереса, скажем так, среднего уровня жизненной значимости для каждой из сторон существуют. В контексте Олимпиады в Сочи, обеспечении безопасности на границе, обеспечении товарооборота между странами, транспортного сообщения, перспективы нормализации визового сообщения, — эти вещи предельно деидеологизированы, в них нет того, о чем говорят оппозиционные силы Грузии, — попытки России навязать свою волю, — это обычная норма международного общения между государствами-соседями. Россия выразила желание нормализовать дипломатические отношения. По понятным причинам это пока неугодно ни грузинской оппозиции, ни нынешнему правительству, — это можно понять. В этом контексте я не стал бы рассматривать это обращение Путина как какой-то новый сигнал, который открывает новую веху в отношениях двух стран.

Андрей Бабицкий: Ника, вы говорите, Россия должна, но она как бы это долженствование отрицает, и вчера Путин заявил, что никакого отзыва признания Абхазии и Южной Осетии не будет. Что делать в этих обстоятельствах?

Ника Читадзе: Пока что два государства должны развивать связи в тех направлениях, в которых существуют точки соприкосновения, — это торгово-экономические связи, либерализация визового режима со стороны России, в этом случае два государства могут прийти к какому-то консенсусу. Но мы знаем, что при предыдущей правящей партии также существовали определенные связи между Россией и Грузией, например, в сфере энергетики. К примеру, в 2010 году товарооборот между Россией и Грузией составил примерно 260 миллионов долларов, и, кроме этого, год спустя предыдущие грузинские власти упразднили визовый режим в отношении граждан Российской Федерации — сначала граждан Северного Кавказа, а затем всей России. Соответственно, в этом случае возможно развивать торгово-экономические и культурные связи, но для того, чтобы достичь полномасштабного сотрудничества между двумя государствами, первым условием является уважение со стороны официального Кремля основных принципов международного права.

Андрей Бабицкий: Андрей, как я понимаю, сейчас уже складываются взаимоотношения, какими они, наверное, предстанут в ближайшие годы, т. е. сотрудничество на средних уровнях и принципиальное несогласие в позициях, касающихся Абхазии и Южной Осетии и вступления Грузии в НАТО, которое, как мы можем догадываться, имел в виду Медведев, когда заявил, что Россия не допустит вступления своих соседей в Североатлантический блок. В общем, никаких серьезных прорывов ни сейчас, ни в обозримой перспективе. Так ли это?

Андрей Сушенцов: Прорывов, я думаю, не просматривается в наших двусторонних отношениях. Это понимают стороны и наиболее прагматичная их часть, по крайней мере, которая находится в исполнительной власти. С другой стороны, я хотел бы обратить внимание на тот фрагмент заявления Путина, который не очень сейчас трактуется ни в российской прессе, ни в грузинской. Он попытался и, кстати, не в первый раз — Медведев тоже в одном большом интервью для трех каналов, в частности также и для грузинского, — попытался описать перспективу возможного развития политической ситуации между Грузией, Абхазией, Осетией и Россией в регионе. Он, с одной стороны, обозначил, что какие-то двери закрыты, он не может себе представить, что Россия отзовет признание, т. е. он понимает, что для Грузии это очень болезненный вопрос. С другой стороны, он говорит, что при условии, если Грузия внимательно отнесется к желаниям и требованиям осетин и абхазов, может возникнуть какая-то новая политическая ситуация в регионе. Он произнес слова, которые подчеркивают значимость этого пассажа: «Более точно я сейчас сказать не могу». Т. е. он не закрывает какую-то более долгосрочную перспективу.

Спекулировать на этот счет, я думаю, дело неблагодарное. В принципе, прорывы, по крайней мере на срок правления ни нынешнего правительства в России, ни нынешнего правительства в Грузии, не просматриваются, но главное то, что две стороны прошли низшую точку двусторонних отношений, и общая тенденция, хоть и не резко положительная, но умеренно повышательная. Я думаю, что это почва для нашего оптимизма, мы немного лучше друг друга узнали. Нас, конечно, подвела иллюзия того, что мы хорошо знаем друг друга, общее советское наследие многим в Москве и в Тбилиси создавало картину того, что нам не нужно друг с другом внимательно знакомиться, и это привело нас к большому количеству ошибок. Сейчас это немного исправляется, проводятся хорошие аналитические работы по внутриполитической ситуации в Грузии. Надеюсь, что грузинские аналитики тоже внимательно изучают российскую политику и российскую внешнюю политику, это позволит нам принимать более взвешенные решения в перспективе.

Андрей Бабицкий: Ника, как вы считаете, возможно ли какое-то изменение принципов взаимоотношений с абхазами и осетинами?

Ника Читадзе: Если, конечно же, абхазы и осетины не будут испытывать давление со стороны Российской Федерации.

Андрей Бабицкий: Они утверждают, что они его не испытывают…

Ника Читадзе: Разумеется, они будут утверждать о том, что являются независимыми государствами.

Андрей Бабицкий: А вы знаете лучше, чем они, не будучи ни абхазом, ни осетином?

Ника Читадзе: Я знаю лучше, так как изучал и конфликт в Абхазии, и в бывшей Осетинской автономной области. Просто я знаю, что они готовы пойти на определенный диалог, это не означает, что они выражают готовность войти в состав Грузии. Нет, они на это не согласны. Мы знаем, что в течение 90-х годов Абхазия все время заявляла, что она независимое государство и т. д. Я просто говорю о том, что будет больше точек соприкосновения в том случае, если давление со стороны России прекратится, если именно Россия, хотя ей, конечно же, на данный момент невыгодно, будет способствовать диалогу между Тбилиси и Сухуми, между Тбилиси и Цхинвали, потому что официальный Кремль все еще проводит свою старую имперскую политику: разделяй и властвуй!

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Эхо Кавказа
Распечатать страницу