Германия: мигранты турецкого происхождения почти не вовлечены в политическую жизнь
Недавно в СМИ был опубликован ранее засекреченный протокол встречи Гельмута Коля и Маргарет Тэтчер в Бонне. На этой встрече, которая состоялась 28 октября 1982 года, федеральный канцлер озвучил свой план по сокращению в течение четырех лет количества турок в Германии наполовину. Об этом, а также о том, как поменялось с тех пор отношение немцев к иммигрантам, — в комментарии доцента кафедры сравнительной политологии и доцента кафедры политики ЕС Натальи Большовой.
Публикация документа не вызвала серьезного резонанса в Германии, как, например, выход в печать в 2010 году антииммигрантской книги Тило Саррацина «Германия самоликвидируется». Очевидно, потому, что с тех пор прошло уже много лет, план канцлера так и не был реализован, а сегодняшнее положение вещей в вопросах мигрантов сильно отличается от ситуации того времени.
Некоторые немецкие либеральные политики (Томас Опперман (СДПГ), например) дали критическую оценку идеям Коля в отношении турецких мигрантов первого поколения. В его поддержку высказался лишь Тило Саррацин, что само по себе вполне предсказуемо. Саррацин, в частности, подчеркнул, что проблема культурной несовместимости и «неинтегрируемости» турецких иммигрантов в немецкое общество, о котором Коль говорил Тэтчер, сохраняется до сих пор и, несмотря на это, продолжает замалчиваться немецкими властями. Турецкая община, напротив, очень сдержанно отреагировала на данный документ. Ее председатель Кеннан Колат, в частности, отметил, что сегодня немецкие политики уже не могут позволить себе такие высказывания и что в этом и заключается прогресс по сравнению с тем, что было 30 лет назад. Как бы в оправдание Коля и в доказательство своих слов Колат привел тот факт, что в 2000 году один из сыновей бывшего канцлера Петер Коль женился на турчанке, что свадьба отмечалась в Стамбуле.
Несмотря на историю тридцатилетней давности, представляется интересным разобраться в причинах, побудивших Коля к разработке подобного плана. Кроме того, было бы полезно сравнить прошлую ситуацию с сегодняшним днем в Германии.
С начала
При рассмотрении заявок предпочтение отдавалось турецким претендентам с хорошим физическим здоровьем, а не специалистам с дипломом о высшем образовании, квалификацией, опытом работы и знанием немецкого языка. Немецкое государство было заинтересовано во временной дешевой рабочей силе, а не квалифицированных кадрах. Приглашая турецких граждан на малоквалифицированные низкооплачиваемые работы, которые немцы отказывались выполнять, власти не рассматривали всерьез перспективу оседания гастарбайтеров в стране, и, соответственно, не заботились об их интеграции. Для первого поколения турецких мигрантов не были предусмотрены даже курсы немецкого языка. В этих условиях выглядело вполне логичным то, что турки, пытаясь выжить в чужой стране, самоизолировались от немецкого общества.
Как известно, изначальный расчет федерального правительства на добровольное возвращение турецких рабочих домой к своим семьям после окончания контрактов не оправдался. Несмотря на отсутствие государственной поддержки и программ по интеграции, они не только остались в Германии, но еще и привезли свои семьи, воспользовавшись правом на воссоединение семьи по Закону о миграции 1965 года.
Если в 1973 году в Германии проживало 900 тыс. турецких мигрантов,
то в 1982 году их количество насчитывало уже 1,5 млн
человек. По мнению Коля, такое число невозможно было ассимилировать,
учитывая культурные особенности турок (язык, религия, традиции) то,
Проблема турецких мигрантов обострялась каждый раз, как только в стране ухудшалась ситуация в экономике и на рынке труда. Антитурецкие настроения в Германии особенно возрастали во время глобальных нефтяных кризисов (1973 и 1982 годы), которые негативно влияли на Германию. Коренное население становилось все менее терпимым и толерантным к инокультурным иммигрантам, воспринимая их как лишний балласт для социальной системы. В этих условиях неудивительно то, что именно в 1982 году Коль, только что избранный канцлер Германии, считал необходимым сократить их количество наполовину в самые короткие сроки. В то время его позиция отражала мнение большинства населения.
В целях стимулирования возвращения турок на родину в 1983 году в Германии был принят Закон о поощрении готовности иностранцев вернуться на родину. В качестве отступных им предлагалось денежное вознаграждение в размере 10500 дойчмарок и выплаты пенсионных накоплений. Однако инициатива имела очень скромные результаты — только 100 тыс. турок воспользовались этой возможностью вернуться домой.
По мере того, как экономика восстанавливалась и требовались рабочие руки для обеспечения ее роста, социальная ситуация стабилизировалась, отношение немецкого общества к турецкому населению менялось в лучшую сторону. В 1993 году Коль сам кардинально поменял свою прежнюю позицию и начал активно выступать за то, чтобы третье поколение иностранцев, в том числе турок, родившихся в Германии, могло получить немецкий паспорт.
Постепенно немецкие партии увидели в бывших гастарбайтерах и их детях, родившихся в Германии, перспективный электорат, численность которого увеличивалась быстрыми темпами, и стали активнее привлекать молодых турок в свои партийные ряды, уделять больше внимания программам интеграции иммигрантов. В 1996 году в журнале «Шпигель» вышла статья под заголовком «Партии открыли для себя новый кадровый резерв…». В 2010 году впервые во всей Германии на пост министра по социальным вопросам (в Нижней Саксонии) была назначена турчанка по происхождению и мусульманка по вероисповеданию. Причем Айгуль Озкан представляет консервативную партию ХДС.
Примечательно, что уполномоченная по правам миграции, беженцев
и интеграции ФРГ Мария Бемер в своем поздравлении мусульман Германии
с началом месяца Рамадан, опубликованном на официальной странице
ведомства 8 августа 2013 года, призвала всех
По официальным данным, сегодня 19,5% населения Германии — это граждане мигрантского происхождения. Турецкая группа является самой многочисленной и динамично развивающейся (около 3 млн чел., 18,5% от общего числа мигрантов). Она значительно превосходит другие общины и группы выходцев из мигрантской среды — например, поляков (9,2%), русских (7,7%), казахов (5,8%). Каждый пятый гражданин Германии сегодня имеет мигрантские корни.
Таким образом, можно говорить о том, что за прошедшие 52 года (с момента подписания договора между Германией и Турцией) в Германии произошли значительные сдвиги в общественном мнении и в политике государства в отношении иммигрантов.
Однако несмотря свою значительную долю в составе населения Германии и интеграционную поддержку государства, выходцы из мигрантских семей пока слабо представлены в политике страны. В Бундестаге из 620 депутатов заседает только 20 депутатов мигрантского происхождения — всего 3%. На предстоящие в сентябре 2013 года парламентские выборы в Германии от всех партий выдвинуто всего 89 кандидата мигрантского происхождения. Если смотреть по партиям, то получается следующая картна: 23 кандидата представлены от Партии зеленых, 20 — от СДПГ, 20 — от Левых, 10 — от СвДП, 17 — от Партии пиратов, 8 — от ХДС, ни одного кандидата — от ХСС (Бавария).
При этом по оценкам исследования, проведенного немецкой
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.