Иранский атом: прогресса нет, надежда остается?

21.11.13

Иранский атом: прогресса нет, надежда остается?

Эксперты МГИМО: Гусев Леонид Юрьевич, к.ист.н.

Иранская ядерная проблема не решится в Женеве в ходе проходящих там переговоров «шестерки» и Ирана. Тем не менее, шансы на постепенное урегулирование вопроса с приходом нового президента Хасана Роухани существенно возросли, считает старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Леонид Гусев.

В Женеве идет второй день переговоров шестерки посредников по иранской ядерной программе. Пока никаких громких заявлений не делается, но источник в иранской делегации сообщил журналистам, что вряд ли стоит ожидать серьезного прогресса на этих переговорах.

Содержание самого документа, готовящегося к подписанию, скрыто от общественности и считается конфиденциальной. Одним из итогов решения иранской ядерной проблемы, по мнению российской стороны, должно быть признание права Тегерана на мирный атом.

Каких результатов можно ожидать от встречи в Женеве, рассказал «Голосу России» старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Леонид Гусев.

— Вы ожидаете прогресса от переговоров в Женеве?

— Сложно сказать, потому что Иран с новым руководством, с новым президентом хочет окончательно решить ядерную проблему, чтобы были сразу сняты санкции.
С другой стороны, у Ирана есть четкие требования, от которых он не хочет отступать. Прежде всего, обогащение урана именно на своей территории, а не где-то в других местах. Еще в 2009–2010 годах наша страна предлагала обогащать иранский уран в Ангарске. Но в итоге Иран все-таки отказался, заявляя, что это противоречит его суверенитету.

Кроме того, могут высказываться какие-либо другие требования, чтобы комиссии МАГАТЭ, которые планируется присылать, не слишком настаивали на осмотрах. Я думаю, что все будет зависеть от этих проблем. Если они будут урегулированы к обоюдному согласию обеих сторон — «шестерки» и Ирана, то можно ожидать решения этой проблемы.

— Какую позицию занимает мировое сообщество в отношении Ирана?

— Сейчас у мирового сообщества появились надежды на то, что проблема с новым президентом, который проводит более либеральную и открытую политику по отношению к мировому сообществу, может быть решена. Но с другой стороны, мы прекрасно знаем, что в Иране много различных сил. Много консервативных людей, которые против скорейшего решения этих проблем. Все будет зависеть и от внутренней ситуации в Иране, и от того, с какой силой будет настаивать мировое сообщество.

В западных странах тоже есть разные подходы к решению этой проблемы. Есть люди в разных администрациях — и в США, и в европейских странах, — которые понимают, что решать наскоком эту проблему нельзя, что нужно двигаться к решению шаг за шагом. Кстати, российское руководство тоже предполагает постепенное решение этой проблемы, постепенное снятие санкций. Если такой подход возобладает в мировом сообществе, то, я думаю, вопрос решится. Посмотрим, как все будет.

— Сейчас у Израиля самая жесткая позиция. Даже премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху был в Москве и пытался убедить Россию изменить свою позицию по Ирану. Как вы считаете, Израиль останется на своих позициях и будет настаивать на санкциях против Ирана?

— С нынешним правительством и Нетаньяху — да. У Израиля с Ираном после исламской революции сложнейшие проблемы и серьезнейшее противостояние. До революции 1979 года шахский Иран и Израиль были большими союзниками. После прихода к власти аятоллы Хомейни и его последователей у них началось резкое противостояние. Нынешний израильский режим очень боится гипотетической иранской ядерной бомбы, поэтому всячески высказывает свои опасения.

Внутри Израиля есть и другие силы, которые выступают за сотрудничество. Но пока они не у власти, они более левоцентристские. Я думаю, пока правительство Нетаньяху будет давить и всячески пытаться указывать на то, что Иран обманывает, не держит слово и прочее. Но эту проблему нужно будет решать к взаимному согласию.

— Иран сейчас может теоретически создать атомную бомбу?

— Я беседовал со специалистами, военными. Часть физиков, которые этим занимаются, считают, что на данный момент — нет. Может быть, тайно они и обогащают больше, чем 20 процентов. Но для того, чтобы была создана как таковая бомба, нужны еще и носители, чтобы доставить ядерный заряд из одной точки в другую. По словам многих специалистов, с которыми я общался, у Ирана этого нет. Ракеты очень дальнего действия должны быть особыми. В перспективе на несколько ближайших лет это вряд ли возможно.

Александр ПЕЛЬТ

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу