Иранский атом: прогресса нет, надежда остается?
Иранская ядерная проблема не решится в Женеве в ходе проходящих там переговоров «шестерки» и Ирана. Тем не менее, шансы на постепенное урегулирование вопроса с приходом нового президента Хасана Роухани существенно возросли, считает старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Леонид Гусев.
В Женеве идет второй день переговоров шестерки посредников по иранской ядерной программе. Пока никаких громких заявлений не делается, но источник в иранской делегации сообщил журналистам, что вряд ли стоит ожидать серьезного прогресса на этих переговорах.
Содержание самого документа, готовящегося к подписанию, скрыто от общественности и считается конфиденциальной. Одним из итогов решения иранской ядерной проблемы, по мнению российской стороны, должно быть признание права Тегерана на мирный атом.
Каких результатов можно ожидать от встречи в Женеве, рассказал «Голосу России» старший научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Леонид Гусев.
— Вы ожидаете прогресса от переговоров в Женеве?
— Сложно сказать, потому что Иран с новым руководством,
с новым президентом хочет окончательно решить ядерную проблему, чтобы были
сразу сняты санкции.
С другой стороны, у Ирана есть четкие требования, от которых
он не хочет отступать. Прежде всего, обогащение урана именно
на своей территории, а не
Кроме того, могут высказываться
— Какую позицию занимает мировое сообщество в отношении Ирана?
— Сейчас у мирового сообщества появились надежды на то, что проблема с новым президентом, который проводит более либеральную и открытую политику по отношению к мировому сообществу, может быть решена. Но с другой стороны, мы прекрасно знаем, что в Иране много различных сил. Много консервативных людей, которые против скорейшего решения этих проблем. Все будет зависеть и от внутренней ситуации в Иране, и от того, с какой силой будет настаивать мировое сообщество.
В западных странах тоже есть разные подходы к решению этой проблемы. Есть люди в разных администрациях — и в США, и в европейских странах, — которые понимают, что решать наскоком эту проблему нельзя, что нужно двигаться к решению шаг за шагом. Кстати, российское руководство тоже предполагает постепенное решение этой проблемы, постепенное снятие санкций. Если такой подход возобладает в мировом сообществе, то, я думаю, вопрос решится. Посмотрим, как все будет.
— Сейчас у Израиля самая жесткая позиция. Даже
— С нынешним правительством и Нетаньяху — да. У Израиля с Ираном после исламской революции сложнейшие проблемы и серьезнейшее противостояние. До революции 1979 года шахский Иран и Израиль были большими союзниками. После прихода к власти аятоллы Хомейни и его последователей у них началось резкое противостояние. Нынешний израильский режим очень боится гипотетической иранской ядерной бомбы, поэтому всячески высказывает свои опасения.
Внутри Израиля есть и другие силы, которые выступают за сотрудничество. Но пока они не у власти, они более левоцентристские. Я думаю, пока правительство Нетаньяху будет давить и всячески пытаться указывать на то, что Иран обманывает, не держит слово и прочее. Но эту проблему нужно будет решать к взаимному согласию.
— Иран сейчас может теоретически создать атомную бомбу?
— Я беседовал со специалистами, военными. Часть физиков, которые этим занимаются, считают, что на данный момент — нет. Может быть, тайно они и обогащают больше, чем 20 процентов. Но для того, чтобы была создана как таковая бомба, нужны еще и носители, чтобы доставить ядерный заряд из одной точки в другую. По словам многих специалистов, с которыми я общался, у Ирана этого нет. Ракеты очень дальнего действия должны быть особыми. В перспективе на несколько ближайших лет это вряд ли возможно.
Александр ПЕЛЬТ
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.