Новая парадигма безопасности в Восточной Азии
Заведующий кафедрой востоковедения Дмитрий Стрельцов — об алармистских настроениях в странах Восточной Азии, меняющейся роли США в регионе и других аспектах региональной безопасности.
Между ключевыми государствами Восточной Азии — Японией, Китаем, Южной
и Северной Кореями — в 2013 году продолжала нарастать
напряженность, в отдельных случаях граничившая с прямой
враждебностью. Эскалация напряженности была вызвана как застарелыми
причинами — вялотекущими территориальными спорами, взаимными обидами
в связи с нерешенными проблемами исторического прошлого, — так
и новыми факторами, которые обрели особую актуальность в последние
В регионе продолжала набирать обороты гонка вооружений. Одна
за другой возникали конфликтные ситуации, связанные с заходом военных
кораблей и самолетов (в том числе беспилотников) в зону
ответственности
Отношения между Китаем, Японией и Южной Кореей продолжали оставаться
крайне нестабильными. Япония, новый кабинет которой сделал ставку
на националистические лозунги и взял курс на активизацию военной
компоненты в политике обеспечения национальной безопасности, продолжала
оставаться в условиях внешнеполитической изоляции. Откровенно плохими были
ее отношения не только с Китаем (что неудивительно в свете
эскалации проблемы Сэнкаку), но и с Южной Кореей, с которой
она, казалось бы, должна была объединяться перед лицом общей угрозы.
Политические отношения оставались практически в замороженном состоянии,
почти не развивался и диалог
в
Что касается Китая, то в международных делах был взят курс на отход от «завещания Дэн Сяопина», согласно которому Китаю следует придерживаться сдержанной и умеренной политики. В отношениях с Токио Пекин продолжал курс на ужесточение позиции по вопросу об островах Сэнкаку/Дьяоюйдао, последовательно наращивая свое военное присутствие в близлежащих акваториях. Своего рода пиковой точкой конфронтации стало провозглашение Китаем в ноябре новой идентификационной зоны полетов, которая в нескольких местах перекрывает японскую и южнокорейскую зоны и проходит через спорные акватории. В результате произошло новое обострение отношений Пекина не только с Токио, но и с Сеулом и даже с Канберрой.
Многие надеялись, что проактивная линия Пекина в региональных делах, направленная на утверждение китайских территориальных и иных претензий, связана в первую очередь с процессом передачи власти и со временем уступит место более взвешенному подходу, предполагающему поиск компромиссов и отказ от излишней жесткости в отношениях с соседями. Однако этого не произошло. Можно предположить, что одной из причин такого положения дел является соблазн использования вопросов внешней политики для отвлечения внимания населения от внутренних трудностей, связанных с ошибками в проведении государственной политики, прежде всего в экономической области. Однако нельзя отрицать и более глубинную причину — объективный процесс осознания Китаем своей новой геополитической роли в регионе, основанной на его экономической и военной мощи.
Наблюдалось некоторое сближение на антияпонской основе Южной Кореи
и Китая. Обе стороны осуждали фронду Абэ по вопросам истории
и «милитаристскую» политику его кабинета. В июне 2013 года новый
президент РК Пак Кын Хе нанесла визит в Пекин, в ходе
которого стороны намеренно дистанцировались от точек раздора
в интерпретации исторического прошлого и сосредоточились
на достигнутом позитиве. Активизировался и двусторонний
Обращало на себя внимание то, что практически без ответа оставались
попытки США примирить Японию и Южную Корею. Например, никак
не отреагировала южнокорейская сторона на призывы министра обороны
США Ч. Хагеля укреплять
Неясно, приведет ли сложившаяся в конце 2013 года ситуация
в сфере безопасности к конкретным договоренностям между Токио
и Сеулом о
Значимой тенденцией года стало нарастание алармистских настроений во многих столицах восточноазиатских стран, озабоченных ростом амбиций Китая. Эти настроения, в частности, основывались на опасениях по поводу формирования некоего тайного сговора между Вашингтоном и Пекином. Они подпитывались обстановкой секретности, в которой проходили двусторонние контакты лидеров США и Китая (например, прошедшая в июне 2013 года в Калифорнии встреча Барака Обамы и Си Цзиньпина). Многие в Токио, Сеуле, Маниле и Ханое с большим подозрением отнеслись к идее, высказанной 20 ноября в ходе выступления советника президента США С. Райз в Джорджтаунском университете, о необходимости выстраивания Соединенными Штатами «новой модели» в отношениях с Китаем. Эту идею расценили как намерение договориться о новом разделе сферы ответственности в пресловутом формате «Большой двойки». Некоторые обозреватели даже пришли к выводу о том, что США теперь пойдут на китайские требования и признают ключевые интересы Пекина в Восточной Азии.
Подозрения вызвала и официальная реакция Вашингтона на объявление
Китаем новой идентификационной зоны полетов. Так,
Подобные опасения, которые Вашингтон, похоже, так и не смог полностью развеять в ходе консультаций с союзниками, многократно усилили позиции националистического крыла в политическом истеблишменте стран региона, ратующего за более активный и самостоятельный курс в области военной безопасности.
Особенно сильные аргументы в пользу «автономистского» курса
в сфере безопасности его сторонники получили в октябре 2013 года,
когда внутриполитические соображения заставили Обаму отменить свой визит
в Азию и отказаться от посещения саммита АТЭС
и Восточноазиатского саммита. Тот факт, что неспособность Обамы
договориться с Конгрессом по бюджетному вопросу привела к отмене
давно запланированного визита, была расценена не просто как слабость
действующей администрации, но и как проявление неискренности
провозглашенного Вашингтоном тезиса о «ребалансировке» и «повороте
в Азию», предполагающего его более активное участие в азиатских
делах, да и просто как свидетельство ненадежности США в качестве
Ирония судьбы заключается в том, что в новой геополитической
реальности транстихоокеанские отношения в военной области между США
и их восточноазиатскими союзниками совершенно необязательно получат
новый импульс для своего развития и в случае обострения
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.