Киев в «квартете»

16.04.14

Киев в «квартете»

Эксперты МГИМО: Тэвдой-Бурмули Александр Изяславович, к.полит.н.

В Женеве состоится четырехсторонняя встреча по урегулированию украинского кризиса.

17 апреля в Женеве состоится встреча «дипломатического квартета» — представителей РФ, Украины, США, ЕС — по урегулированию украинского кризиса. Россия предупреждала, что силовые действия киевских властей на востоке страны могут поставить проведение встречи под угрозу. Но, видимо, Москва не стала упускать возможности донести свою позицию до западных партнеров. В среду, 16 апреля, глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что «пока эта встреча остается в повестке дня».

Днем ранее свое участие в «квартете» подтвердил Вашингтон.

«Конечно, мы выражали нашу обеспокоенность тем, что происходит (на Украине), но это не значит, что мы не должны пользоваться возможностью для проведения дипломатической дискуссии», — заявила представитель Госдепартамента США Джен Псаки. По ее словам, встреча позволит обсудить вопросы, волнующие Россию: конституционную реформу на Украине и защиту прав этнических меньшинств. Кроме того, Псаки отметила, что США до проведения четырехсторонней встречи не планируют объявлять о новых санкциях против России.

Высказалась по женевской встрече и Германия. «Ситуация настолько напряженная, что те, кто несет ответственность на Востоке и Западе, должны встретиться, чтобы избежать ее ухудшения», — отметил глава внешнеполитического ведомства ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер. Он, кроме того, призвал Россию «продемонстрировать ясные признаки деэскалации».

В Женеву, как ожидается, прибудут представитель ЕС по внешней политике Кэтрин Эштон, госсекретарь США Джон Керри и глава МИД Украины Андрей Дещица. Сергей Лавров ранее заявлял, что было бы оптимально пригласить на встречу «квартета» не только представителей нынешних властей в Киеве, но и представителей других регионов, в частности, Юго-Востока. По его словам, Москва на такую встречу готова при понимании, что речь на ней должна пойти о том, чтобы внешние игроки, включая Вашингтон и Брюссель, убедили Киев пригласить всю Украину для национального диалога.

Симптоматично, что примерно та же мысль высказана в докладе наблюдателей ООН по ситуации с правами человека на Украине. Документ был обнародован в Женеве 15 апреля — как раз накануне четырехсторонней встречи. В нем западные эксперты впервые признали, что «пропаганда национальной, расовой или религиозной ненависти,… а также националистическая риторика, проявлявшаяся во время протестов на Майдане, может оказать негативное влияние на ситуацию на Украине».

В докладе, кроме того, говорится, что властям Украины следует остановить ширящийся раскол страны, обеспечив равное участие в политике всех граждан, включая представителей меньшинств. Авторы доклада указали, что в Восточной Украине, где проживает большое число этнических русских, «сохраняется особенно напряженная ситуация», поскольку население «опасается, что центральное правительство не представляет их интересы».

Значит ли это, что Запад и Россия в рамках «квартета» могут найти точки соприкосновения, возможно ли дипломатическое урегулирование украинского кризиса?

— Перспективы дипломатического урегулирования пока неясны, — считает главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», глава Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) Федор Лукьянов.- Речь идет о развилке. Пойдет ли урегулирование по пути попыток решать ситуацию политико-дипломатическим путем, — путем публичных, а главное, непубличных договоренностей, которые и являются основой настоящей дипломатии. Либо оно пойдет по пути противостояния — не внутри Украины, это само собой разумеется, — а противостояния внешних сил, каждая из которых поддерживает в украинском конфликте тех, кто ей более симпатичен. В последнем случае ставки сторон будут все время повышаться.

Для Украины сценарий внешнего противостояния самый неблагоприятный, если не сказать катастрофичный. В этом случае она будет скатываться к серьезнейшему внутреннему противостоянию с угрозой окончательного раскола.

То, что происходит в последние дни на востоке Украины — в Краматорске, Славянске — это попытки демонстрации силы. Силы самообороны Донецкой народной республики, которые пользуются, как минимум, симпатиями со стороны Москвы, демонстрируют, что хозяином в этой части страны Киев не является. А киевские власти, наоборот, пытаются доказать, что в состоянии вернуть утраченный контроль над восточной территорией.

Это, замечу, вполне естественные действия при подготовке к переговорам: процесс стороны начинают именно с проверки баланса взаимных возможностей.

«СП»: — Как сейчас выглядит этот баланс возможностей?

— По моим ощущениям, сейчас наблюдается момент равновесия сил. Хотя обе стороны украинского конфликта, наверное, будут использовать время, оставшееся до переговоров, чтобы сместить чаши весов в ту или иную сторону.

Пока я не вижу на Западе готовности обсуждать с Россией всерьез, какой должна быть будущая Украина. Хотя, не исключено, что нынешний накат Запада на Россию — отказ признавать происходящее на Востоке Украины внутренним процессом, а стремление представить его и оценить исключительно как вмешательство со стороны РФ — это тоже подготовка позиции к переговорному процессу.

«СП»: — Джен Псаки говорит, что встреча в Женеве позволит обсудить вопросы, волнующие Россию — конституционную реформу на Украине и защиту прав этнических меньшинств. Разве это не демонстрация готовности обсуждать с Россией будущее Украины?

— Оппозиции, а затем новой украинской власти, следовало ставить вопросы о федерализации и статусе русского языка сразу. Если бы Киев проявил минимальную дальновидность, первое, что ему нужно было бы сделать — это обратиться к Востоку, и сказать: победа Майдана не против вас, все мы избавились от коррумпированного тирана, но это не победа одной части страны над другой. Этого не было сделано. Напротив, создалось впечатление ровно противоположное. А когда Киев спохватился, когда Яценюк поехал в Донецк, — было поздно, ситуация взорвалась.

То же самое относится к нынешним заявлениям американцев и европейцев о том, что они поддерживают идею федерализации — или децентрализации — Украины. Если бы эти слова были сказаны раньше, возможно, они стали бы позитивным сигналом. Сейчас это, скорее, попытка догнать поезд, который стремительно уходит.

К тому же, сам термин «федерализация» — некий политический штамп. Федераций в мире множество, но они абсолютно разные, и функционируют по разным принципам. С тем, что для Украины целесообразно федеративное устройство, сегодня уже никто не спорит, — даже в Киеве это допускают. Но содержательное понимание этой федерации совершенно разное в Москве, Донецке, Харькове, Тернополе, Киеве и Вашингтоне.

Мне кажется поэтому, что заявление Джен Псаки — это жонглирование словами, за которым нет понимания, куда на деле следует двигаться.

«СП»: — В чем тогда главный смысл женевской встречи?

— Дипломатический процесс любит тишину. Женева — это возможность непублично, без утечек объяснить нашим западным партнерам: «Ребята, вы хотите стабильную, целостную Украину в нынешних границах (Крым, понятно, мы не обсуждаем)? Мы в принципе не против, никто не собирается присоединять к России еще какие-то ее части. Но для этого нужны определенные условия, о которых мы с вами сначала должны договориться. И только потом подключить к разговору Украину, которой сейчас деваться некуда — эта страна находится в полной экономической зависимости».

Именно в этом смысл Женевы, а не в том, чтобы сойтись, публично метнуть друг в друга очередные лозунги — и остаться каждый на своем.

«СП»: — На каких условиях, с точки зрения Москвы, Украина может остаться единой и целостной?

— Думаю, это другая конституционная система. Как ее называть — вопрос вторичный. Есть, например, красивый, часто используемый в Европе термин — деволюция (от лат. devolutio «свёртывание»). В Великобритании под этим термином понимается реформа, которую в 1990-е осуществил премьер Тони Блэр — передача значительного объема полномочий составным частям страны: Шотландии, Уэльсу, Северной Ирландии. Эта реформа очень укрепила Соединенное королевство.

Есть масса похожих примеров в Евросоюзе, который вообще основывается на так называемом принципе субсидиарности. Это значит, что максимум решений должно приниматься на минимально возможном уровне: все, что можно делегировать вниз, — в регионы, города, муниципалитеты, — должно решаться там, а не в центре.

Для реализации идеи децентрализации Украины есть масса моделей, которые можно обсуждать. И Россия, думается, готова поддержать модель, которая устроит жителей Юго-Востока Украины.

Другой блок условий, которые крайне важны для России — это нейтральный статус будущей Украины, плюс решение комплекса газовых вопросов: цены на «голубое топливо», схемы погашения украинского газового долга, гарантии транзита.

Все перечисленные условия должны стать частями в большой сделке по Украине между Россией и Западом. Иначе нынешний конфликт перетечет в другой — более острый…

— Первая и главная функция встречи в Женеве — сохранить формат для переговоров, в котором стороны могли бы взаимодействовать, — уверен доцент кафедры европейской интеграции МГИМО (У) МИД России Александр Тэвдой-Бурмули. — Поскольку на сегодня перспективы найти общий язык выглядят пессимистично.

Проблема в том, что стороны расходятся в трактовке событий. Европейские и американские партнеры считают, что на Левобережной Украине имеется российский фактор, и левобережная ситуация является развитием крымской. А российская сторона настаивает, что процессы на Левобережной Украине — следствие близорукой политики Киева, и дело исключительно во внутриполитической динамике: русскоязычные жители Левобережья восстают против националистической позиции Киева.

Поскольку ставки очень высоки, и стороны уже их сделали, ни одна из сторон не готова от своей ставки отступить. По мнению Запада, Крым — это красная черта, за которую российская сторона перейти не должна. Следовательно, ситуация на Левобережье должна оставаться исключительно в компетенции Киева, и то, что там делает Киев — его внутреннее дело.

«СП»: — Есть ли дипломатическое решение у этой ситуации?

— Практика показывает, что у любой ситуации есть — рано или поздно — дипломатическое решение. Но до такого решения стороны обычно испытывают друг друга на прочность. Они некоторое время предпочитают решать спор силовым путем, не прибегая к международной дипломатии. И только когда силовые варианты будут признаны тупиковыми, либо приведут к истощению одной из сторон, — дипломаты возвращаются и вырабатывают форму урегулирования спора.

В случае с Украиной, у обеих сторон — России и Запада — сегодня нет однозначного понимания, на чьей стороне перевес. Пока ситуация находится в несбалансированном положении, и каждая сторона полагает, что может партию выиграть. Следовательно, дипломатический сценарий пока не будет востребован на 100 процентов…

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Свободная Пресса
Распечатать страницу