Казус Саркози
Заключение под стражу
Саркози проходит по делу, в котором может стать обвиняемым по статье «Торговля влиянием». Другими словами, во взятках за оказание воздействия на должностных лиц, в период с 2007 по 2012 годы, когда он возглавлял французское государство. Лицам, признанным виновными по этой статье, во Франции грозит до трех лет тюрьмы и €375 тыс. штрафа.
Под пристальное внимание полиции Саркози попал при расследовании возможного
финансирования его предвыборной
Николя Саркози ранее проходил по делу миллиардерши Лиллиан Беттанкур: следователи подозревали, что она выделяла крупные средства на его президентскую предвыборную кампанию 2007 года. Прослушка же четко указала, что один из судей, ведущих дело Беттанкур, согласился передавать Саркози и его адвокату служебные материалы следствия и оповещать о его планах в обмен на предоставление судье в дальнейшем высокого поста.
Еще один эпизод дела связан с финансированием предвыборной кампании
Саркози уже в 2012 году. В конце мая партию Саркози «Союз
в поддержку народного движения» (СПНД) заподозрили в финансовых
махинациях со средствами, выделенными на избирательный марафон
Если расследование дела по «торговле влиянием» доведут
до логического конца, Николя Саркози пополнит ряд высших европейских
политиков, имевших в последнее время крупные неприятности
Что стоит за «делом Саркози», и какое влияние оно оказывает на общеевропейский политический расклад?
— В «деле Саркози», конечно, присутствует политическая
компонента, — отмечает доцент кафедры европейской интеграции МГИМО (У) МИД
России, эксперт Совета по внешней и оборонной политике (СВОП)
Александр
Власть, которая демонстрирует, что готова бороться с коррупцией даже на таком высоком уровне, естественно, повышает рейтинг доверия. Социалисты — правящая партия в нынешней Франции — переживают сейчас не лучшие времена. Популярность президента Франсуа Олланда крайне мала, и «дело Саркози» позволяет отчасти исправить ситуацию. Тем более, Саркози — бывший президент от конкурирующей партии — это тоже на руку социалистам. Но именно поэтому многими во Франции «дело Саркози» будет восприниматься, как сведение внутриполитических партийных счетов.
«СП»: — Роль Франции в ЕС сейчас ослабла. «Дело Саркози» поможет поднять престиж страны внутри Евросоюза?
— Не думаю. Понятно, что сейчас Франция находится в тени Германии. Канцлер ФРГ Ангела Меркель — один из главных политиков современной Европы. Олланд на ее фоне ощутимо проигрывает. Однако эпизод с Саркози не преследует цель поднять престиж Франции в ЕС. Этот престиж зиждется на совершенно других вещах — у Франции есть определенное реноме, которое создавалось десятилетиями, и такие эпизоды мало что могут к нему добавить.
«СП»: — Как сложится судьба расследования о «торговле влиянием», и судьба самого Саркози?
— В истории именно Пятой республики помещение
Думаю, следователи попытаются довести расследование до конца —
властям выгодно, чтобы «дело Саркози» стало примером. Мой прогноз выглядит так:
«СП»: — Берлускони, Хуан Карлос, теперь Саркози. Власти Евросоюза сильно выигрывают на том, что выстраивают такой антикоррупционный тренд?
— Довольно сильно. Проблема в том, что в последние годы европейский истеблишмент теряет авторитет. Это связано и с экономическими неурядицами, и с политической переориентацией общества — это видно по всплеску популярности крайне правых сил и регионалистов. В этой ситуации истеблишмент должен вести контригру, он должен уверить избирателей, что сохраняет право на то, чтобы оставаться истеблишментом.
На деле, происходящее укладывается в логику нормального
политического процесса: хочешь быть наверху — крутись. И европейский
истеблишмент так и поступает, и сдает в угоду обществу некоторые
фигуры из своей среды. Причем, это происходит повсеместно в ЕС.
Скажем, засветился глава министерства обороны Германии
Подобные чистки — средство выживания западноевропейской политической элиты: демонстрация, что она тоже играет по общим правилам. С другой стороны, чистки — еще и залог выживаемости системы в целом: в этом случае в ней нет ярко выраженного застоя, и всегда присутствует конкуренция. Это жизненно необходимые условия: как только прекращают работать средства политического очищения системы, она начинает продуцировать все больше «косяков», а потом — схлопывается…
— В Европе идет жесткое противостояние между правыми и либеральными элитами, — уверен декан факультета социологии и политологии Финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. — При этом либералы фактически развернули войну на уничтожение своих оппонентов. Их цель — навязать Европе ценности тотальной свободы, социального гедонизма и антигосударственности. А их противники выступают с позиций национальных государств, против неконтролируемой миграции, за сохранение традиционных ценностей.
Жертвами европейских либералов стали уже многие известные политики. Саркози — в их числе. В этом же ряду, кстати сказать, находится и Папа Римский Бенедикт XVI, которого вопреки канонам католической церкви отправили в отставку раньше естественной кончины. Его место, напомню, занял иезуит и скрытый церковный либерал Франциск.
Николя Саркози поплатился потому, что занимал достаточно взвешенную позицию в плане отстаивания национальных интересов Франции, и оказался крайне некомфортным для либеральных элит не только Пятой республики, но и Европы в целом.
В «деле Саркози» есть и чисто французский контекст: Олланд таким способом устранил конкурента, который мог бы сменить его на посту президента.
Вместе с тем, как показали выборы в Европарламент, действия европейских либеральных элит не коррелируют с настроениями масс. Эти настроения сейчас гораздо более правые, а в некоторых случаях — крайне правые. Как раз итог «дела Саркози» покажет, насколько правым удалось перейти в контрнаступление.
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.