Второе приглашение
На прошлой неделе
Проект договора о сотрудничестве и интеграции, предложенный
Россией Абхазии, взбаламутил рутинные отношения Москвы и Сухуми, Москвы
и Тбилиси. Спектр абхазских оценок — от «неприемлемо»
до «требуется внести поправки». У московских наблюдателей
доминирующий тон — «а чего же вы хотели?». Драматичнее всех
реагируют в Тбилиси.
Для Абхазии
Россия предлагает Абхазии создать военный союз в буквальном смысле этого слова — агрессия против одной стороны будет рассматриваться как агрессия против другой.
Такого не предусматривает даже Договор о коллективной безопасности, где речь идет только о незамедлительных консультациях в случае угрозы одной из сторон. Россия предлагает сформировать объединенную группировку войск России и Абхазии, причем «в период непосредственной угрозы агрессии» и в военное время командующего группировкой назначает Москва. Унифицируются военные стандарты двух стран.
Стороны совместно охраняют
Абхазское таможенное законодательство приводится в соответствие с нормами Таможенного союза и России, бюджетное и налоговое гармонизируется с российским. Российская таможня признает результаты контроля абхазской и наоборот. Другими словами, российские таможенные посты могут быть перенесены на внешние границы Абхазии.
За счет российской помощи зарплаты бюджетников и пенсии повышаются «с учетом уровня» зарплат и пенсий в Южном федеральном округе РФ. Гармонизируются с российскими система социального и медицинского страхования, а также законодательство о здравоохранении и образовании. Россия обеспечивает льготными лекарствами своих граждан, проживающих в Абхазии, причем оставляет за собой право проверять, насколько точные данные о льготниках предоставляет абхазская сторона. Если договор подписывается без изменений, Абхазия в значительной степени лишается своего суверенитета. При этом Сухум получит то, о чем давно просил: открытую границу с Россией и фактическую интеграцию в Таможенный союз. Плюс очевидные социальные преимущества.
Но в проекте договора есть еще одна статья.
Ее
Именно абхазское гражданство — последний гвоздь, удерживающий абхазский суверенитет. Только граждане Абхазии имеют право владеть недвижимостью в стране, а земля, по Конституции, вовсе не может быть частной собственностью. Это всегда было одним из главных препятствий для прихода российских инвестиций — инвестор не хочет вкладываться в объекты, на которые у него заведомо нет права собственности. Два президента Абхазии, Сергей Багапш и Александр Анкваб, обсуждали снятие этого законодательного ограничения для россиян, но абхазское общество сопротивлялось такой перспективе. А одним из поводов для массовых протестов, которые в июне привели к отставке Анкваба, стало то, что он, по мнению протестующих, был слишком либерален в предоставлении абхазского гражданства грузинам, живущим в Абхазии. В Абхазской АССР абхазы составляли титульное меньшинство. В результате войны и массового исхода грузин из республики они добились доминирования, но, чтобы поддержать это доминирование, абхазской элите необходима более или менее жесткая национальная политика. Трудность в том, что такая политика блокирует экономический рост.
Предоставление абхазского гражданства россиянам означает быстрое изменение
всего послевоенного порядка в Абхазии. Республику ждет приток инвестиций,
переход активов в другие руки, радикальное изменение состава избирателей.
Если перемещение российских пограничников и таможенников с Псоу
на Ингури сотрет границу с точки зрения формальных процедур,
то приток новых граждан сотрет ее фактически. Любопытно, что
в проекте договора ориентиры социальных реформ в Абхазии привязаны
к Южному федеральному округу.
Для Грузии
Результаты для Грузии понятны. Нынешнее положение дел в Абхазии,
законсервированное на 20 с лишним лет после войны 1992–1993 годов,
в принципе, сохраняло Тбилиси
Причем «мировое сообщество», к которому Тбилиси немедленно и безуспешно обращается в любых затруднительных ситуациях, скорее всего, вовсе ничего не заметит — на фоне Украины. А если и заметит, России это не помешает.
Поскольку Запад не признает присоединения Крыма, России в любом случае придется некоторое время жить с непризнанными границами. Тем временем договор с Абхазией может послужить образцом и для других непризнанных государств на постсоветском пространстве, по крайней мере, тех, которые граничат с Россией. Например, такой договор, не предполагающий аннексии, но вносящий полную ясность в геополитический статус территории, с радостью подписали бы Донецкая и Луганская народные республики.
Однако ключевое слово во всех этих прогнозах — «если». Похоже,
в Абхазии договор может вызвать полноценный внутриполитический кризис,
ровно потому что он предусматривает закрытие абхазского
В ситуации есть неопределенность, и поэтому позволительно
высказывать версии. Первая заключается в том, что Россия согласилась
с разделительными линиями, которые возникли в Закавказье,
и теперь хочет их зацементировать. Выражаясь биржевым языком,
зафиксировать прибыль. Грузию не принимают в НАТО,
В августе 2008 года Михаил Саакашвили своими руками вынудил Россию
признать независимость Абхазии и Южной Осетии, после того как вычеркнул
из «соглашения Медведева — Саркози» пункт о международном
обсуждении статуса двух бывших автономий Грузинской ССР. По сути, это
обсуждение велось много лет до войны и могло долго продолжаться
после. Но в Тбилиси решили, что дискуссии следует положить конец,
и изобрели концепцию «оккупации» Россией двух республик. Эта концепция
прекрасно отвечала задаче культивирования ненависти к России,
а заодно снимала с Грузии всякую ответственность и за два
конфликта, и за войну 2008 года. Но также полностью блокировала
возможный диалог Тбилиси с Сухумом и Цхинвалом, попросту отказывая
оппонентам в
С тех пор грузинская дипломатия ограничивается пропагандой взглядов Тбилиси на всех доступных международных площадках, бесплодными жалобами в Вашингтон и Брюссель и обвинениями в адрес России. Порой все это производит впечатление погони за формальными показателями: грузинские дипломаты с гордостью рассказывали, как добились в Генассамблее ООН принятия двух резолюций о возвращении грузинских беженцев в Абхазии и Южной Осетии в этом и прошлом годах. Резолюции никого ни к чему ровным счетом не обязывают, но стоили грузинской стороне срыва переговоров о возвращении беженцев, проводимых в рамках Женевских дискуссий.
Что будет?
После смены власти в Грузии ничего не изменилось. В Женеве,
где грузинские представители регулярно встречаются с абхазскими,
Два года, прошедшие после поражения на выборах партии Саакашвили,
во внешней политике Грузия потратила зря. Тбилиси
«Публичная оферта» Абхазии может быть принята или отвергнута. В конечном счете, Москва вправе поставить вопрос: как видит Сухум дальнейшее сближение с Россией и на что он готов пойти в этом сближении? Если на деле Абхазия не готова к решительным шагам и удовлетворена имеющимся, то Россия не возложит на себя чрезмерную ответственность за развитие и процветание республики.
«Публичная оферта» Грузии также может быть принята или отвергнута. Либо Тбилиси все же начинает переговоры по существу, — да, трудные и без гарантированного результата,-либо дальше наслаждается символическими плодами своего «европейского выбора». Важно лишь понять, что никто не ждет нерасторопного. Опыт подсказывает, что третьего приглашения может и не быть.
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.