В Грузии победила сдержанность
Накануне, 11 ноября, новая глава МИД Грузии Тамара Беручашвили
вступила в должность. Она пообещала не менять внешнеполитический курс
страны и продолжать путь евроинтеграции. Этим назначением
внутриполитический кризис в Грузии оказался исчерпан.
Откровенно говоря, бывший министр обороны Грузии Ираклий Аласания давно напрашивался на отставку. Дело не только в том, что он не слишком старательно выполнял свои прямые обязанности, хотя на это ему указал премьер, заметивший, что уж за два года в должности можно было наладить питание солдат (прокуратура незадолго до отставки объявила о расследовании нескольких случаев массовых отравлений в армии). И не только в коррупции в министерстве — где в мире сыщешь интендантство без воровства? Дело еще и в том, что Аласания давно не скрывал своих политических амбиций. Когда правящая ныне Грузией коалиция «Грузинская мечта» еще только шла к власти, именно его в американской прессе подавали как ее лидера.
Возможно, часть правды в этом была, поскольку Аласания с его
разветвленными связями в Вашингтоне был важен для коалиции, чье
политическое лицо американцы представляли себе плохо. Однако ровно те же
амбиции стоили Аласании поста
В последние полгода стремление Аласании возглавить Грузию стало
особенно заметным. От имени страны он делал далеко идущие заявления,
которые затем приходилось опровергать правительству. Единственный смысл этих
заявлений состоял в том, чтобы произвести на Соединенные Штаты
впечатление: министр обороны лоялен к гегемону. И именно
Так, например, теперь уже бывший министр обороны Грузии весьма своеобразно
отреагировал на украинский кризис, в июне отправившись
в Вашингтон и выдав там расплывчатую фразу, которую можно было
истолковать таким образом, что Грузия предлагает США разместить на своей
территории элементы противоракетной обороны. Он позже поправился, уточнив,
что речь шла о противотанковых вооружениях и системах ПВО. Полной
ясности это не внесло, а осадок остался. Противотанковое оружие
не такая редкость, чтобы для его приобретения делать громкие политические
заявления. Системами ПВО Грузия и так обладает, хотя
и не новейшими. Если же речь шла о новейших системах,
то их поставки действительно могут расцениваться как нарушение
регионального баланса сил (тут можно вспомнить, как американцы реагировали
на планы России поставить
В сентябре Аласания пошел еще дальше. В американском издании
Foreign Policy была опубликована заметка, где говорилось, что грузинские власти
предложили Соединенным Штатам разместить на территории Грузии лагерь
подготовки бойцов Свободной сирийской армии, которые будут воевать против
«Исламского государства». Единственным официальным лицом, чьи слова цитировали
в заметке, был посол Грузии в США Арчил Гегешидзе. И то,
корреспондент сумел вырвать у посла лишь
Наконец, опрос, проведенный в Грузии американским National Democratic
Institute (NDI), уверенно отдавал первое место по общественной поддержке
Ираклию Аласании. Мало кто из социологов мог
Американский взгляд на дело Аласании и был проявлен, когда над министром обороны сгустились тучи. Посол США в Грузии Ричард Норланд сказал, что «полностью доверяет» Аласании, когда несколько сотрудников министерства были арестованы по подозрению в коррупции. Он посетил Минобороны, когда министр после отставки прощался там со своими коллегами. Представитель Госдепартамента Джен Псаки заявила, что США с обеспокоенностью восприняли отставку Аласании.
В итоге в развязке этого кризиса сплелось несколько сюжетных
линий, каждая из которых
Первая интрига заключалась в том, удастся ли Аласании представить картину своей отставки таким образом, что «ведущую прозападную фигуру», главного хранителя евроатлантических ценностей в грузинском правительстве из этого правительства выставляют. По сути, реакция американских дипломатов работала именно на подобное прочтение кризиса. На него работала и отставка министра по европейской интеграции Петриашвили и министра иностранных дел Майи Панджикидзе. Однако эта трактовка оказалась неубедительной после того, как правительство отказалась покидать Теа Цулукиани, министр юстиции, входящая в партию Аласании.
Цулукиани не просто не последовала примеру своих коллег по партии, но и заявила, что не видит в действующем правительстве никаких препятствий курсу европейской интеграции в Грузии и предпочитает продолжить свою работу, а не устраивать политические шоу. К тому же в правительстве и в коалиции осталась Республиканская партия. По взглядам республиканцы мало отличаются от Аласании, так что их присутствие в правительстве и парламенте тоже не позволяет трактовать кризис как «победу антизападных сил».
Выяснилось, что у Аласании недостаточно союзников в кабинете для постановки вопроса о доверии правительству со стороны парламента. После отставки он, по сути, попал в изоляцию. Место одного из наиболее влиятельных министров он поменял на роль лидера слабой оппозиционной партии с небольшим числом мест в парламенте. Причем, скорее всего, этих мест станет меньше, чем было у фракции «Свободных демократов» в составе правящей коалиции: некоторые депутаты предпочтут иметь дело с большинством.
С точки зрения внутренней политики есть и другие последствия кризиса. «Единое национальное движение» (ЕНД) во главе с бывшим президентом, а ныне эмигрантом Михаилом Саакашвили, похоже, рассчитывало, что конфликт в правительстве между министром обороны и премьером будет тлеть долго. Этот конфликт в той его интерпретации, которую навязывал публике Аласания — самый прозападный министр — поддерживал повестку дня, на которую ставят «националы».
Саакашвили и его соратники уже давно пытаются убедить избирателей, что к власти пришел «пророссийский олигарх», препятствующий интеграции страны в ЕС и НАТО. Это, разумеется, неправда.
Именно правительство «Грузинской мечты» активизировало и довело
до конца работу по подготовке соглашения об ассоциации
с ЕС. А что касается НАТО, то включение Грузии в этот блок
в наименьшей степени зависит от предпочтений самой Грузии,
как бы это ни было обидно грузинским политикам. Быстрая отставка
Аласании поломала «националам» всю игру. Причем не стоит ожидать, что
бывший министр заключит с ними союз. ЕНД — шумная,
но не очень популярная партия. Да, она занимала второе место
на выборах президента в прошлом и на выборах мэра Тбилиси
в этом году. Но ее антирейтинг
Досрочные выборы в парламент никому из игроков неинтересны.
«Грузинская мечта» уже не так популярна, как в 2012 году. У ЕНД
нет прежнего административного ресурса, уровень поддержки не позволяет
ей рассчитывать на победу. Если
Что же до международных последствий, то здесь
в ближайшие годы вряд ли стоит ожидать
Но Аласания и Гарибашвили символизируют разные подходы
в отношениях с Россией. Бывший министр обороны, если судить
по его речам, был склонен играть на обострение с Москвой.
Искренне, вероятно, надеясь, что именно такой курс можно «продать» Соединенным
Штатам.
В свое время Тбилиси уже пробовал активно включиться
в
Интереснее дальняя перспектива. Ведь Грузии при любом правительстве надо решать вопрос, как выстраивать неконфронтационные отношения с Россией при всех разногласиях, что имеются между странами. Возможно, лучшим выходом было бы извлечение преимуществ из отношений со всеми доступными центрами силы, как это делала в свое время маленькая Финляндия. Возможно, внутриполитический успех «сил сдержанности» в Грузии станет одним из кирпичиков этой будущей стратегии.
А по реакции американской дипломатии мы уже скоро увидим, как к такой перспективе относятся в США.
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.