Адаптация к кризису

28.11.14

Адаптация к кризису

Эксперты МГИМО: Байков Андрей Анатольевич, к.полит.н., доцент, Дундич Алексей Сергеевич

Экономическая стабильность Казахстана имеет под собой прочные основания

Свежий пример Украины показывает, каким образом может произойти смена режимов на постсоветском пространстве. Сложное социально-экономическое положение населения готовит удобный материал для политтехнологов. Мирные формы протеста постепенно перерастают в гражданское вооруженное противостояние.

Однако попытки внешних сил возбуждать в Казахстане социальный протест, акцентируя возможную негативную финансово-экономическую динамику, выглядят искусственно.

В глазах соседей по Центральной Азии Казахстан, пожалуй, является примером нетипичного финансового благополучия. Яркий пример: на постсоветском пространстве он второй после России потребитель потоков трудовых мигрантов. А люди, как известно, предпочитают «голосовать ногами». Не желая видеть разницы между Россией и Казахстаном (или искренне заблуждаясь), комментаторы забывают, на чем в действительности базируется экономическая модель этой страны.

В Казахстане удалось сохранить и развить современную конкурентоспособную промышленность, подкрепленную значительными запасами природных ресурсов, в том числе таких ценных, как полиметаллические руды и редкоземельные металлы. После распашки целины в 50-х годах ХХ века Казахстан вошел в зерновой пояс земного шара и имеет развитую сельскохозяйственную программу. Наличие больших запасов углеводородов на Каспийском море является дополнительным, хоть и очень значительным фактором, обеспечивающим экономическую стабильность государства. Доходы от экспорта энергоносителей помогли пережить трудные 90-е, а политика диверсификации направлений поставок энергоносителей (китайский маршрут, западный маршрут) обеспечит стабильную доходность отрасли в будущем. Серьезный акцент Казахстан делает на развитие реального сектора, банковской системы, проектов по кредитованию, малого и среднего бизнеса, сферы услуг. По данным 2013 года, сфера услуг составляет 51%, промышленность — 42,8%, сельское хозяйство — 6% экономики. То есть в стране сформирована современная постиндустриальная хозяйственная структура. И вот самое главное: за последние время Астане удалось создать одну из самых надежных на пространстве СНГ финансовых систем, уже дважды доказавшую способность быстро адаптироваться в период кризиса.

Вызывавшая опасения аналитиков девальвация национальной валюты на 20%, проведенная казахстанским Центробанком в начале 2014 года, не была экстраординарной мерой. Подобные девальвации проводились и ранее. В 1999 году валюта была ослаблена на 59%, в 2009-м — на 25%. В 1999 году Казахстан в полной мере ощутил на себе последствия российского дефолта, в 2009 году — мирового финансового кризиса (еще и благодаря увлечению производными финансовыми инструментами). Однако причины этих девальваций были различны. В начале 2014 года, конечно, они тоже во многом представляли собой остаточные явления кризиса. Но не только. В большей степени эта девальвация была сознательной, упреждающей. Какие преследовались цели? Казахстанская экономика тесно связана с российской, и колебания курса рубля естественным образом — в силу значительного объема российских инвестиций и взаимной торговли — оказывают существенное влияние на казахстанскую валюту. Парадоксальным образом посредством ослабления тенге была выстроена первая линия обороны против верно спрогнозированных колебаний рубля. Девальвация 2014 года планировалась с учетом перспективы ослабления, в новом курсе нацвалюты были учтены действующие против сегодняшнего рубля фундаментальные рыночные факторы. Вот почему о второй волне девальвации говорить не приходится. Экономических предпосылок для этого нет. В России, напротив, и не в последнюю очередь из-за явно запаздывающей реакции регулятора, валютная динамика намного жестче и сегодня менее прогнозируема.

Роль мирового снижения цен на нефть для Казахстана также преувеличена. Спрос на энергоносители в мире является устойчивым, его колебания остаются в параметрах стоимости, а не физического объема поставок. Бюджетные пассивы страны в отличие от России рассчитаны исходя из более реалистического прогноза нефтегазовой конъюнктуры. Если в начале нынешнего года цена на нефть марки Brent была на уровне 108 долл. за баррель, то в ноябре она угрожает рухнуть ниже психологически чувствительного порога в 80 долл. Однако в казахстанском бюджете заложена цена в 60 долл. за баррель, а ожидать падения цены даже ниже 70 долл. мало оснований. К тому же Казахстан гораздо меньше зависит от экспорта энергоносителей, чем та же Россия. В структуре казахстанского экспорта нефть, нефтепродукты и газ составляют только 35% (сравните с российскими 70%). Другая треть — доходы от экспорта металлов, что снижает зависимость экономики от энергоносителей.

Значителен и кумулятивный эффект сотрудничества в рамках Таможенного союза (с 2010 года), которое уже проявляет свои защитные эффекты. В 2015 году должен заработать Евразийский экономический союз (ЕАЭС), его идею поддерживают 85% казахстанцев. Формируемое в перспективе общее экономическое пространство будет способствовать увеличению торгового оборота внутри союза и росту казахстанского экспорта, страхуя национальную валюту и делая ее менее зависимой от сырьевого сектора.

Важнейший интерес России заключается в опоре на традиционных и проверенных союзников. Казахстан — один из них. Проводя рациональную социальную и финансово-экономическую политику, он работает на общее укрепление российских позиций. Взаимная поддержка партнеров по центральной Евразии в текущей ситуации должна стать одной из главнейших задач российской региональной стратегии. ЕАЭС дает Казахстану прежде всего снижение торговых тарифов, стимулируя спрос на казахстанские товары в самой России. Кроме того, уже сейчас очевидно, что потеря Украины в связи с ее переориентацией в сторону ЕС и выходом из зоны свободной торговли СНГ обеспечила Казахстану повышенное внимание. По ряду важнейших позиций промышленной кооперации на постсоветском пространстве он заменит украинских поставщиков. В свете перспективы создания общего экономического пространства Россия и Белоруссия заинтересованы как в стабильной казахстанской экономике, так и в сильном тенге. Большой России некому помочь в деле стабилизации нацвалюты, кроме нее самой. На стабильность тенге работает вся создающаяся инфраструктура возникающего евразийского торгово-экономического объединения. В каком-то смысле Казахстану повезло больше.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Независимая газета»
Распечатать страницу