Экономическая стабильность Казахстана имеет под собой прочные
основания
Свежий пример Украины показывает, каким образом может произойти смена
режимов на постсоветском пространстве. Сложное социально-экономическое
положение населения готовит удобный материал для политтехнологов. Мирные формы
протеста постепенно перерастают в гражданское вооруженное
противостояние.
Однако попытки внешних сил возбуждать в Казахстане социальный протест,
акцентируя возможную негативную финансово-экономическую динамику, выглядят
искусственно.
В глазах соседей по Центральной Азии Казахстан, пожалуй, является
примером нетипичного финансового благополучия. Яркий пример:
на постсоветском пространстве он второй после России потребитель
потоков трудовых мигрантов. А люди, как известно, предпочитают «голосовать
ногами». Не желая видеть разницы между Россией и Казахстаном (или
искренне заблуждаясь), комментаторы забывают, на чем
в действительности базируется экономическая модель этой страны.
В Казахстане удалось сохранить и развить современную
конкурентоспособную промышленность, подкрепленную значительными запасами
природных ресурсов, в том числе таких ценных, как полиметаллические руды
и редкоземельные металлы. После распашки целины в 50-х
годах ХХ века Казахстан вошел в зерновой пояс земного шара
и имеет развитую сельскохозяйственную программу. Наличие больших запасов
углеводородов на Каспийском море является дополнительным, хоть
и очень значительным фактором, обеспечивающим экономическую стабильность
государства. Доходы от экспорта энергоносителей помогли пережить трудные
90-е, а политика диверсификации направлений поставок
энергоносителей (китайский маршрут, западный маршрут) обеспечит стабильную
доходность отрасли в будущем. Серьезный акцент Казахстан делает
на развитие реального сектора, банковской системы, проектов
по кредитованию, малого и среднего бизнеса, сферы
услуг. По данным 2013 года, сфера услуг составляет 51%,
промышленность — 42,8%, сельское хозяйство — 6% экономики.
То есть в стране сформирована современная постиндустриальная
хозяйственная структура. И вот самое главное: за последние время
Астане удалось создать одну из самых надежных на пространстве СНГ
финансовых систем, уже дважды доказавшую способность быстро адаптироваться
в период кризиса.
Вызывавшая опасения аналитиков девальвация национальной валюты на 20%,
проведенная казахстанским Центробанком в начале 2014 года, не была
экстраординарной мерой. Подобные девальвации проводились и ранее.
В 1999 году валюта была ослаблена на 59%,
в 2009-м — на 25%. В 1999 году Казахстан
в полной мере ощутил на себе последствия российского дефолта,
в 2009 году — мирового финансового кризиса (еще и благодаря
увлечению производными финансовыми инструментами). Однако причины этих
девальваций были различны. В начале 2014 года, конечно, они тоже
во многом представляли собой остаточные явления кризиса.
Но не только. В большей степени эта девальвация была
сознательной, упреждающей. Какие преследовались цели? Казахстанская экономика
тесно связана с российской, и колебания курса рубля естественным
образом — в силу значительного объема российских инвестиций
и взаимной торговли — оказывают существенное влияние
на казахстанскую валюту. Парадоксальным образом посредством ослабления
тенге была выстроена первая линия обороны против верно спрогнозированных
колебаний рубля. Девальвация 2014 года планировалась с учетом перспективы
ослабления, в новом курсе нацвалюты были учтены действующие против
сегодняшнего рубля фундаментальные рыночные факторы. Вот почему о второй
волне девальвации говорить не приходится. Экономических предпосылок для
этого нет. В России, напротив, и не в последнюю очередь
из-за явно запаздывающей реакции регулятора, валютная динамика
намного жестче и сегодня менее прогнозируема.
Роль мирового снижения цен на нефть для Казахстана также преувеличена.
Спрос на энергоносители в мире является устойчивым, его колебания
остаются в параметрах стоимости, а не физического объема
поставок. Бюджетные пассивы страны в отличие от России рассчитаны
исходя из более реалистического прогноза нефтегазовой конъюнктуры. Если
в начале нынешнего года цена на нефть марки Brent была на уровне
108 долл. за баррель, то в ноябре она угрожает рухнуть ниже
психологически чувствительного порога в 80 долл. Однако
в казахстанском бюджете заложена цена в 60 долл.
за баррель, а ожидать падения цены даже ниже 70 долл. мало
оснований. К тому же Казахстан гораздо меньше зависит
от экспорта энергоносителей, чем та же Россия. В структуре
казахстанского экспорта нефть, нефтепродукты и газ составляют только 35%
(сравните с российскими 70%). Другая треть — доходы от экспорта
металлов, что снижает зависимость экономики от энергоносителей.
Значителен и кумулятивный эффект сотрудничества в рамках
Таможенного союза (с 2010 года), которое уже проявляет свои защитные
эффекты. В 2015 году должен заработать Евразийский экономический союз
(ЕАЭС), его идею поддерживают 85% казахстанцев. Формируемое в перспективе
общее экономическое пространство будет способствовать увеличению торгового
оборота внутри союза и росту казахстанского экспорта, страхуя национальную
валюту и делая ее менее зависимой от сырьевого сектора.
Важнейший интерес России заключается в опоре на традиционных
и проверенных союзников. Казахстан — один из них. Проводя
рациональную социальную и финансово-экономическую политику,
он работает на общее укрепление российских позиций. Взаимная
поддержка партнеров по центральной Евразии в текущей ситуации должна
стать одной из главнейших задач российской региональной стратегии. ЕАЭС
дает Казахстану прежде всего снижение торговых тарифов, стимулируя спрос
на казахстанские товары в самой России. Кроме того, уже сейчас
очевидно, что потеря Украины в связи с ее переориентацией
в сторону ЕС и выходом из зоны свободной торговли СНГ
обеспечила Казахстану повышенное внимание. По ряду важнейших позиций
промышленной кооперации на постсоветском пространстве он заменит
украинских поставщиков. В свете перспективы создания общего экономического
пространства Россия и Белоруссия заинтересованы как в стабильной
казахстанской экономике, так и в сильном тенге. Большой России некому
помочь в деле стабилизации нацвалюты, кроме нее самой.
На стабильность тенге работает вся создающаяся инфраструктура возникающего
евразийского торгово-экономического объединения. В каком-то
смысле Казахстану повезло больше.