Безопасность Европы: quo vadis?

11.03.15
Эксклюзив

Безопасность Европы: quo vadis?

Эксперты МГИМО: Юрьева Татьяна Валерьевна, к.ист.н., доцент

Доцент кафедры мировых политических процессов Татьяна Юрьева — об идее создания европейской армии, озвученной 8 марта председателем Европейской комиссии Жан-Клодом Юнкером.

В воскресенье, 8 марта, в СМИ со ссылкой на немецкое издание Welt am Sonntag появилась информация о том, что председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер выступил с идеей создания европейской армии. Днем позже официальный представитель Еврокомиссии Мина Андреева сообщила, что эта идея может быть рассмотрена на саммите Европейского союза в июне нынешнего года «в рамках дискуссии о европейской политике в области обороны». И тогда же в СМИ прошло сообщение о том, что бывший генеральный секретарь НАТО Хавьер Солана (в прошлом — сначала генеральный секретарь НАТО, а потом высокий представитель ЕС по общей внешней политике и политике безопасности) представит в понедельник в Брюсселе экспертный доклад, в котором говорится о необходимости новой стратегии безопасности для Европы. В последовавших «по горячим следам» комментариях выделены два аргумента главы Еврокомиссии в пользу создания европейской армии. Во-первых — повысить таким способом эффективность Общей внешней политики и политики безопасности Европейского союза (ОВПБ ЕС) и, соответственно, — роль ЕС в мировой политике. Во-вторых — обрести действенный инструмент сдерживания России.

Новое издание идеи европейской армии — это в значительной мере не что иное, как хорошо забытое старое. Впервые проект «европейской армии» появился еще в начале 1950-х годов, в рамках планов создания Европейского оборонительного сообщества (ЕОС). Тогда в Западной Европе решили было сформировать единую европейскую армию под общим наднациональным командованием в составе воинских контингентов из государств-членов Западного союза — Бельгии, Великобритании, Люксембурга, Нидерландов, Франции, а также — ФРГ, которой разрешалось создать 12 дивизий бундесвера. Проект ЕОС заблокировало в 1954 году Национальное собрание Франции из-за несогласия с наднациональной формой командования. Ремилитаризацию ФРГ в итоге тогда осуществили другим способом: преобразовали Западный союз в Западноевропейский (ЗЕС), приняли туда ФРГ и наделили ЗЕС функцией контроля за вооруженными силами ФРГ. Одновременно все функции обороны Западной Европы были переданы в НАТО.

Позже, во времена холодной войны, вариации на тему «европейской армии» появлялись в западноевропейском политическом дискурсе всякий раз, когда государствам-членам Европейских сообществ требовалось хотя бы на словах обозначить свою отдельность от внешнеполитического курса США. И всякий раз дело ограничивалось более или менее оживленными дискуссиями в экспертных и политических элитах.

В начале 1990-х годов, с созданием на основе Европейских сообществ нынешнего Европейского союза, вопрос о целесообразности европейской армии был, казалось бы, в очередной раз закрыт. Силы быстрого реагирования ЕС, с самого начала их формирования в 1999 году, были предназначены исключительно для кризисного реагирования, да и то, как показала практика, в миротворческих военных операциях малой интенсивности. Миротворческие операции большей интенсивности, равно как и оборона западноевропейских государств-членов НАТО, остаются и по сей день задачей исключительно НАТО. В самом же ЕС, по ныне действующему Лиссабонскому договору, статья о коллективной обороне на случай внешней агрессии есть, а коллективных сил ЕС для ее отражения не предусмотрено.

Сейчас нет достаточной информации для детальной оценки конкретных целей и перспектив практического осуществления возрожденной Жаном-Клодом Юнкером идеи «европейской армии». Ситуацию сможет прояснить лишь июньский саммит ЕС. Другой вопрос — зачем в принципе Европейскому союзу возвращаться к этой идее именно теперь?

Исторически сложившиеся стереотипы мышления наводят на лежащее на поверхности предположение о том, что и теперь у Европейского союза появилась потребность обозначить свою отдельность от внешнеполитического курса США. Отдельность, прежде всего, по украинскому кризису. Не все в ЕС согласны с попытками американских «ястребов» склонить администрацию Барака Обамы к курсу на военное решение внутригосударственного конфликта на Украине. Однако и в самом Европейском союзе нет единой позиции по всему комплексу вопросов украинского урегулирования. ФРГ и Франция настаивают на продолжении миротворческих усилий в «нормандском формате» и на неукоснительном соблюдении минских договоренностей от 12 февраля нынешнего года. Великобритания следом за США рассматривает варианты военной поддержки киевских властей. Разброс мнений в ЕС относительно судьбы антироссийских санкций констатировал днями не кто иной, как сам председатель Европейского совета Дональд Туск. В интервью газете The New York Times в минувшее воскресенье он отметил, что достижение консенсуса 28 государств-членов ЕС — «это очень сложный процесс».

А ведь в ЕС все решения по вопросам внешней политики, политики безопасности и обороны можно принимать только консенсусом.

Уповать в такой обстановке на то, что идея «европейской армии» станет волшебной палочкой для преодоления внутренних разногласий в ЕС — занятие мало перспективное. Прошел всего день после заявления Жан-Клода Юнкера, а СМИ уже пестрят разными, порой взаимоисключающими, суждениями из государств-членов ЕС именно о перспективах осуществления идеи «европейской армии». Показательно, что канцлер ФРГ Ангела Меркель, поддержав саму идею, тем не менее отметила, что речь идет «о проекте будущего», который пока не имеет конкретного плана реализации.

В целом, вопросов к проекту «европейской армии» пока больше, чем ответов на них. И нет ответа на главный вопрос: как этот проект согласуется с основополагающим принципом европейской безопасности — принципом неделимости безопасности в Европе «от Ванкувера до Владивостока».

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу