«Политическое землетрясение» в Великобритании

12.05.15
Эксклюзив

«Политическое землетрясение» в Великобритании

Эксперты МГИМО: Капитонова Наталья Кирилловна, д.ист.н., профессор

Профессор кафедры истории и политики стран Европы и Америки Наталия Капитонова — о результатах всеобщих выборов в Великобритании, состоявшихся 7 мая.

Итоги состоявшихся 7 мая в Великобритании всеобщих выборов уже окрестили «политическим землетрясением». Случилось то, на что не указывал ни один опрос общественного мнения, не предсказывал ни один эксперт: вместо «подвешенного парламента», который предвещала гонка голова к голове ведущих партий, убедительную победу одержали тори, получившие в парламенте 331 место (36,9% голосов избирателей), что дает им абсолютное большинство (в предыдущем парламенте консерваторы имели 306 мандатов).

Лейбористы отстали от тори почти на 100 мест, завоевав всего лишь 232 места (30,4% голосов; на выборах 2010 года — 258 мест). Третьей по численности в Палате общин, как ожидалось, стала Шотландская национальная партия, завоевавшая 56 из 59 мест от Шотландии (4,7% голосов; ранее — 6 мест). Практически полным крахом закончились выборы для партнера тори по коалиции — партии либерал-демократов: она потеряла сразу 49 мест в Палате общин, завоевав лишь 8 (7,9% голосов; в 2010 году партия получила 57 мест). Демократическая юнионистская партия (ДЮП, Северная Ирландия) получила 8 мест (0,6%, в 2010 году — 8), «Шинн Фейн» (Северная Ирландия) — 4 места (0,6%, ранее — 5), Партия уэльских националистов «Плайд Камри» — 3 места (0,6%; 3). Ударом для Партии независимости Соединенного Королевства (ПНСК), которая лидировала на выборах в Европарламент и местные органы власти, стало завоевание ею лишь 1 мандата (12,6%; на выборах 2010 года — 0; правда, недавно в партию перебежали два парламентария-тори). Зеленые получили 1 место (3,8%; столько у них и было), другие партии — 6 мест. Явка избирателей составила 66%, что является самым высоким показателем с 1997 года (в 2010 году — 65%).

Потеря парламентских мандатов стала шоком для многих видных политиков, так называемых «партийных тяжеловесов». В частности, не были избраны: яркая фигура коалиционного правительства, либерал-демократ, министр по делам бизнеса Винс Кейбл, который на предыдущих выборах побеждал с большим отрывом; члены нынешнего правительства Эд Дэйви (министр по делам энергетики), Дэнни Александер (главный секретарь казначейства и заместитель министра финансов), Саймон Хьюз (министр юстиции и бывший заместитель лидера либерал-демократов), а также некоторые младшие министры; Эд Боллз — теневой канцлер казначейства, которого прочили в будущего лидера лейбористов; руководитель предвыборной кампании лейбористской партии и теневой глава Форин-офис Даглас Александер; лидер ПНСК Найджел Фэрадж; лидер шотландских лейбористов Джим Мэрфи; бывший лидер либерал-демократов Чарльз Кеннеди и другие.

В последний раз подобное наблюдалось в 1997 году, когда после 18-летнего прозябания в оппозиции к власти вернулась Лейбористская партия, разгромившая тори и выкинувшая из парламента внушительную часть тяжеловесов-членов консервативного кабинета.

Среди победителей нынешних выборов можно назвать консерватора, нынешнего мэра Лондона Бориса Джонсона, который в перспективе является одним из главных претендентов на пост лидера партии; Стивена Киннока — сына бывшего лидера лейбористов (в 1983–1992 годах) Нила Киннока и мужа действующего премьер-министра Дании Хелле Торнинг-Шмитт; а также Мэйри Блэк, активистку ШНП, студентку-третьекурсницу, которая обошла в своем избирательном округе теневого министра иностранных дел Дагласа Александера и других.

Настоящим триумфатором нынешних выборов является Шотландская национальная партия, которая едва не взяла все места от Шотландии (хотя в итоге по одному мандату досталось лейбористам, консерваторам и либерал-демократам). Это — лучший результат за всю историю существования ШНП с 1934 года. Окрыленная успехом лидер ШНП Никола Стерджен, которую в консервативных кругах называют самой опасной женщиной Британии, несомненно, включит требование проведения повторного референдума по вопросу независимости Шотландии в партийный манифест предстоящих в 2016 году выборов в региональный парламент. И вряд ли есть основания сомневаться, что это требование будет поддержано шотландцами.

Поражение Лейбористской партии связывают не только с ее менее привлекательной, с точки зрения представителей бизнеса, экономической программой, но прежде всего с неспособностью лидера Эда Милибэнда завоевать популярность у избирателей. Несмотря на его старания и заметные успехи в последние дни предвыборной кампании, в роли будущего премьер-министра британцы все же предпочли более харизматичного лидера. Согласно опросу 35 руководителей ведущих британских компаний, проведенному за месяц до выборов, 90% из них полагали, что Кэмерон будет лучшим премьером, чем Милибэнд, возможный приход которого к власти был расценен ими как «катастрофа».

Настоящей катастрофой стали итоги голосования для Либерал-демократической партии. Ее неудачу на выборах предвидели, но никто не ожидал, что сокращение мандатов произойдет не вдвое (до 25–27 мест), а более чем в семь раз. Причины тяжелейшего поражения, в результате которого либерал-демократы оказались отброшенными чуть ли не на несколько десятилетий, еще предстоит проанализировать. Пока же очевидно, что их вхождение в 2010 году в коалицию с тори (при всех акцентируемых руководством плюсах, прежде всего касательно смягчения жесткой политики правительства в социальной сфере) оказалось грубейшим просчетом, в результате которого партия потеряла свой имидж протестной партии.

Тяжелое поражение потерпела Партия независимости Соединенного Королевства, получившая в Палате общин, как и предсказывал Кэмерон, всего одно место. Руководству тори удалось консолидировать голосующий за консерваторов электорат, запугав его неминуемой победой — в случае раскола — Лейбористской партии (лозунг «Голосуйте за ПНСК — получите лейбористов!»).

Результатом вышеизложенного политического потрясения стало сложение полномочий лидерами сразу трех партий — Лейбористской (Эд Милибэнд), Либерал-демократической (Ник Клегг) и Партии независимости Соединенного Королевства (Найджел Фэрадж, который под давлением партийных коллег вынужден был впоследствии отказаться от отставки). Новых лидеров изберут осенью этого года.

Необходимо отметить невероятный сбой опросов общественного мнения: второй раз с момента начала их проведения предсказанные результаты оказываются весьма далекими от действительных. В последний раз такое случилось в ходе всеобщих выборов 1992 года, когда все опросы указывали на победу лейбористов, а в итоге победили консерваторы, да еще и с семипроцентным отрывом. Тогда это объяснили излишней стыдливостью избирателей, побоявшихся открыто признаться в поддержке тори и дававших ответы, не соответствовавшие реальным настроениям.

Нынешние аналогичные заявления о поддержке Лейбористской партии подстегнули консерваторов к ведению более агрессивной предвыборной кампании. Избранная ими тактика — в частности, запугивание избирателей перспективой создания лейбористами коалиции с шотландскими националистами, которые разваливают страну (это заставило Милибэнда оправдываться), нанесения некомпетентным лейбористским правительством непоправимого удара по британской экономике, нагнетания по мере приближения выборов истерии («10 дней [далее по нисходящей] для того, чтобы спасти страну») и пр. — принесла свои плоды.

Как правило, правящая партия не наращивает, а теряет свои позиции на следующих парламентских выборах, однако в 2015 году наблюдается противоположная картина: консерваторы увеличили свое представительство, даже несмотря на проводимую ими политику резкого сокращения государственных расходов. Главной причиной этого стал экономический фактор: пусть скромные, но успехи правящей коалиции на экономическом фронте, а также обещания тори увеличить ассигнования на здравоохранение до 8 млрд фунтов стерлингов ежегодно (к 2020 году), выделить 18 млрд на образование, построить 500 новых школ, повысить пенсии на 2,5%, увеличить жилищное строительство, утроить количество стартапов в бизнесе (до 75 тысяч), а также другие, которым поверил избиратель.

Таким образом, консерваторы окончательно избавились от комплекса «некомпетентной» в экономике партии, который они заработали в 1992 году после выхода страны из Европейского механизма валютных курсов и который стал главной причиной их провала на выборах 1997 года.

Новому правительству Кэмерона предстоит решить две важнейшие задачи. Во-первых, сохранить Соединенное Королевство, найдя модус вивенди с Шотландской национальной партией. Это будет нелегким делом, учитывая многие нелицеприятные заявления, сделанные лидером ШНП в ходе предвыборной кампании, в том числе о неприемлемости для Шотландии прихода к власти консервативного правительства, модернизации британского ядерного потенциала и вывода из региона ядерных подлодок, недостаточности расширения полномочий шотландского парламента в соответствии с рекомендациями комиссии Смита и необходимости достижения в ближайшей перспективе «фискальной автономии», а затем и повторного проведения референдума по вопросу независимости региона. Одновременно придется выполнять обещания, данные главному оплоту консервативной партии — Англии: отстранение шотландских депутатов от решения вопросов, касающихся английского региона («English votes for English laws»), получение им права на свой подоходный налог (по аналогии с Шотландией), а также другие, содержащиеся в опубликованном 24 апреля «Английском манифесте».

Во-вторых, выполнить свое обещание провести референдум по вопросу целесообразности дальнейшего пребывания Великобритании в Евросоюзе, что, по словам лидера тори, возможно даже ранее обещанного 2017 года. А для этого нужно вначале вернуть стране обширный список полномочий, переданных Брюсселю правительствами лейбористов. Предстоят долгие и непростые переговоры между руководящими органами ЕС (читай: Германией, не желающей идти на большие уступки и на создание привлекательного для других стран прецедента) и Лондоном, шантажирующим Евросоюз своим выходом, но на самом деле вовсе к нему не стремящимся. Многое будет зависеть от искусства британской дипломатии добиваться поставленных целей и желания Брюсселя сохранить Британию в ЕС, ибо в случае недостижения удовлетворяющего обе стороны компромисса Кэмерону после всего, сказанного им и другими видными тори по этому вопросу, трудно будет убедить британцев в необходимости дальнейшего пребывания страны в ЕС.

Радостное для одних и печальное для других партий событие британской политической жизни по идее должно завершиться шоу с участием бывшего лидера либерал-демократов Пэдди Эшдауна: услышав поздно вечером 7 мая о шокирующих результатах экзит-пола, недвусмысленно указывавших на тот расклад в Палате общин, о котором говорилось выше, и отказываясь верить этой невероятной информации, он опрометчиво пообещал в случае ее подтверждения съесть в прямом эфире свою шляпу!

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу