Профессор кафедры истории и политики стран Европы
и Америки Наталия Капитонова — о результатах всеобщих выборов
в Великобритании, состоявшихся 7 мая.
Итоги состоявшихся 7 мая в Великобритании всеобщих выборов уже
окрестили «политическим землетрясением». Случилось то, на что
не указывал ни один опрос общественного мнения, не предсказывал
ни один эксперт: вместо «подвешенного парламента», который предвещала
гонка голова к голове ведущих партий, убедительную победу одержали тори,
получившие в парламенте 331 место (36,9% голосов избирателей), что
дает им абсолютное большинство (в предыдущем парламенте консерваторы
имели 306 мандатов).
Лейбористы отстали от тори почти на 100 мест, завоевав всего
лишь 232 места (30,4% голосов; на выборах 2010 года —
258 мест). Третьей по численности в Палате общин, как ожидалось,
стала Шотландская национальная партия, завоевавшая 56 из 59 мест
от Шотландии (4,7% голосов; ранее — 6 мест). Практически полным
крахом закончились выборы для партнера тори по коалиции — партии
либерал-демократов: она потеряла сразу 49 мест в Палате
общин, завоевав лишь 8 (7,9% голосов; в 2010 году партия получила
57 мест). Демократическая юнионистская партия (ДЮП, Северная Ирландия)
получила 8 мест (0,6%, в 2010 году — 8), «Шинн Фейн» (Северная
Ирландия) — 4 места (0,6%, ранее — 5), Партия уэльских
националистов «Плайд Камри» — 3 места (0,6%; 3). Ударом для Партии
независимости Соединенного Королевства (ПНСК), которая лидировала
на выборах в Европарламент и местные органы власти, стало
завоевание ею лишь 1 мандата (12,6%; на выборах 2010 года —
0; правда, недавно в партию перебежали два
парламентария-тори). Зеленые получили 1 место (3,8%; столько
у них и было), другие партии — 6 мест. Явка избирателей
составила 66%, что является самым высоким показателем с 1997 года
(в 2010 году — 65%).
Потеря парламентских мандатов стала шоком для многих видных политиков, так
называемых «партийных тяжеловесов». В частности, не были избраны:
яркая фигура коалиционного правительства, либерал-демократ,
министр по делам бизнеса Винс Кейбл, который на предыдущих выборах
побеждал с большим отрывом; члены нынешнего правительства Эд Дэйви
(министр по делам энергетики), Дэнни Александер (главный секретарь
казначейства и заместитель министра финансов), Саймон Хьюз (министр
юстиции и бывший заместитель лидера либерал-демократов),
а также некоторые младшие министры; Эд Боллз — теневой канцлер
казначейства, которого прочили в будущего лидера лейбористов; руководитель
предвыборной кампании лейбористской партии и теневой глава
Форин-офис Даглас Александер; лидер ПНСК Найджел Фэрадж; лидер
шотландских лейбористов Джим Мэрфи; бывший лидер
либерал-демократов Чарльз Кеннеди и другие.
В последний раз подобное наблюдалось в 1997 году, когда после
18-летнего прозябания в оппозиции к власти вернулась
Лейбористская партия, разгромившая тори и выкинувшая из парламента
внушительную часть тяжеловесов-членов консервативного
кабинета.
Среди победителей нынешних выборов можно назвать консерватора, нынешнего
мэра Лондона Бориса Джонсона, который в перспективе является одним
из главных претендентов на пост лидера партии; Стивена Киннока —
сына бывшего лидера лейбористов (в 1983–1992 годах) Нила Киннока
и мужа действующего премьер-министра Дании Хелле
Торнинг-Шмитт; а также Мэйри Блэк, активистку ШНП,
студентку-третьекурсницу, которая обошла в своем
избирательном округе теневого министра иностранных дел Дагласа Александера
и других.
Настоящим триумфатором нынешних выборов является Шотландская национальная
партия, которая едва не взяла все места от Шотландии (хотя
в итоге по одному мандату досталось лейбористам, консерваторам
и либерал-демократам). Это — лучший результат
за всю историю существования ШНП с 1934 года. Окрыленная успехом
лидер ШНП Никола Стерджен, которую в консервативных кругах называют самой
опасной женщиной Британии, несомненно, включит требование проведения повторного
референдума по вопросу независимости Шотландии в партийный манифест
предстоящих в 2016 году выборов в региональный парламент.
И вряд ли есть основания сомневаться, что это требование будет
поддержано шотландцами.
Поражение Лейбористской партии связывают не только с ее менее
привлекательной, с точки зрения представителей бизнеса, экономической
программой, но прежде всего с неспособностью лидера Эда Милибэнда
завоевать популярность у избирателей. Несмотря на его старания
и заметные успехи в последние дни предвыборной кампании, в роли
будущего премьер-министра британцы все же предпочли более
харизматичного лидера. Согласно опросу 35 руководителей ведущих британских
компаний, проведенному за месяц до выборов, 90% из них полагали,
что Кэмерон будет лучшим премьером, чем Милибэнд, возможный приход которого
к власти был расценен ими как «катастрофа».
Настоящей катастрофой стали итоги голосования для
Либерал-демократической партии. Ее неудачу на выборах
предвидели, но никто не ожидал, что сокращение мандатов произойдет
не вдвое (до 25–27 мест), а более чем в семь раз.
Причины тяжелейшего поражения, в результате которого
либерал-демократы оказались отброшенными чуть ли
не на несколько десятилетий, еще предстоит проанализировать.
Пока же очевидно, что их вхождение в 2010 году в коалицию
с тори (при всех акцентируемых руководством плюсах, прежде всего
касательно смягчения жесткой политики правительства в социальной сфере)
оказалось грубейшим просчетом, в результате которого партия потеряла свой
имидж протестной партии.
Тяжелое поражение потерпела Партия независимости Соединенного Королевства,
получившая в Палате общин, как и предсказывал Кэмерон, всего одно
место. Руководству тори удалось консолидировать голосующий
за консерваторов электорат, запугав его неминуемой победой —
в случае раскола — Лейбористской партии (лозунг «Голосуйте
за ПНСК — получите лейбористов!»).
Результатом вышеизложенного политического потрясения стало сложение
полномочий лидерами сразу трех партий — Лейбористской (Эд Милибэнд),
Либерал-демократической (Ник Клегг) и Партии независимости
Соединенного Королевства (Найджел Фэрадж, который под давлением партийных
коллег вынужден был впоследствии отказаться от отставки). Новых лидеров
изберут осенью этого года.
Необходимо отметить невероятный сбой опросов общественного мнения: второй
раз с момента начала их проведения предсказанные результаты
оказываются весьма далекими от действительных. В последний раз такое
случилось в ходе всеобщих выборов 1992 года, когда все опросы указывали
на победу лейбористов, а в итоге победили консерваторы,
да еще и с семипроцентным отрывом. Тогда это объяснили излишней
стыдливостью избирателей, побоявшихся открыто признаться в поддержке тори
и дававших ответы, не соответствовавшие реальным настроениям.
Нынешние аналогичные заявления о поддержке Лейбористской партии
подстегнули консерваторов к ведению более агрессивной предвыборной
кампании. Избранная ими тактика — в частности, запугивание
избирателей перспективой создания лейбористами коалиции с шотландскими
националистами, которые разваливают страну (это заставило Милибэнда
оправдываться), нанесения некомпетентным лейбористским правительством
непоправимого удара по британской экономике, нагнетания по мере
приближения выборов истерии («10 дней [далее по нисходящей] для того,
чтобы спасти страну») и пр. — принесла свои плоды.
Как правило, правящая партия не наращивает, а теряет свои позиции
на следующих парламентских выборах, однако в 2015 году наблюдается
противоположная картина: консерваторы увеличили свое представительство, даже
несмотря на проводимую ими политику резкого сокращения государственных
расходов. Главной причиной этого стал экономический фактор: пусть скромные,
но успехи правящей коалиции на экономическом фронте, а также
обещания тори увеличить ассигнования на здравоохранение
до 8 млрд фунтов стерлингов ежегодно (к 2020 году), выделить
18 млрд на образование, построить 500 новых школ, повысить пенсии
на 2,5%, увеличить жилищное строительство, утроить количество стартапов
в бизнесе (до 75 тысяч), а также другие, которым поверил
избиратель.
Таким образом, консерваторы окончательно избавились от комплекса
«некомпетентной» в экономике партии, который они заработали в 1992
году после выхода страны из Европейского механизма валютных курсов
и который стал главной причиной их провала на выборах 1997
года.
Новому правительству Кэмерона предстоит решить две важнейшие задачи.
Во-первых, сохранить Соединенное Королевство, найдя модус вивенди
с Шотландской национальной партией. Это будет нелегким делом, учитывая
многие нелицеприятные заявления, сделанные лидером ШНП в ходе предвыборной
кампании, в том числе о неприемлемости для Шотландии прихода
к власти консервативного правительства, модернизации британского ядерного
потенциала и вывода из региона ядерных подлодок, недостаточности
расширения полномочий шотландского парламента в соответствии
с рекомендациями комиссии Смита и необходимости достижения
в ближайшей перспективе «фискальной автономии», а затем
и повторного проведения референдума по вопросу независимости региона.
Одновременно придется выполнять обещания, данные главному оплоту консервативной
партии — Англии: отстранение шотландских депутатов от решения
вопросов, касающихся английского региона («English votes for English laws»),
получение им права на свой подоходный налог (по аналогии
с Шотландией), а также другие, содержащиеся в опубликованном 24
апреля «Английском манифесте».
Во-вторых, выполнить свое обещание провести референдум
по вопросу целесообразности дальнейшего пребывания Великобритании
в Евросоюзе, что, по словам лидера тори, возможно даже ранее
обещанного 2017 года. А для этого нужно вначале вернуть стране обширный
список полномочий, переданных Брюсселю правительствами лейбористов. Предстоят
долгие и непростые переговоры между руководящими органами ЕС (читай:
Германией, не желающей идти на большие уступки
и на создание привлекательного для других стран прецедента)
и Лондоном, шантажирующим Евросоюз своим выходом, но на самом
деле вовсе к нему не стремящимся. Многое будет зависеть
от искусства британской дипломатии добиваться поставленных целей
и желания Брюсселя сохранить Британию в ЕС, ибо в случае
недостижения удовлетворяющего обе стороны компромисса Кэмерону после всего,
сказанного им и другими видными тори по этому вопросу, трудно
будет убедить британцев в необходимости дальнейшего пребывания страны
в ЕС.
Радостное для одних и печальное для других партий событие британской
политической жизни по идее должно завершиться шоу с участием
бывшего лидера либерал-демократов Пэдди Эшдауна: услышав поздно
вечером 7 мая о шокирующих результатах экзит-пола,
недвусмысленно указывавших на тот расклад в Палате общин,
о котором говорилось выше, и отказываясь верить этой невероятной
информации, он опрометчиво пообещал в случае ее подтверждения
съесть в прямом эфире свою шляпу!