Top.Mail.Ru
Битва факультетов 2026: «Десять лет. Общие ценности. Одна Россия»
1 сентября 2024
Конец эры «вмешательства» или «демократизация» возвращается?
Сучков Максим Александрович
канд. полит. наук, доцент
1 сентября 2024
Эксклюзив

Конец эры «вмешательства» или «демократизация» возвращается?

Канд. полит. наук, директор Института международных исследований, доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки М.А.Сучков проанализировал стратегию воздействия США на неугодные режимы под видом «демократизации».

Три года назад, в конце августа 2021 года, после двадцати лет затяжной войны, США покинули Афганистан. Тогда многим казалось, что, помимо прочего, таким образом подводится черта под периодом, когда Америка пыталась повсеместно насаждать демократию. Однако по прошествии трех лет практика американской дипломатии и экспертные дискуссии в Вашингтоне демонстрируют, что «распространение демократии» как таковое не выпало из арсенала политических средств воздействия США на своих оппонентов. Просто теперь ее используют на новый лад.

Начало российской спецоперации на Украине стало очередным ударом по гегемонистическому положению США в мировой системе. Желая это положение сохранить, США принялись искать возможности по мобилизации союзников на борьбу с «авторитариями» и варианты по воздействию на внутреннюю структуру этих «авторитариев». Вмешательство во внутренние дела, камуфлированное под «новую демократизацию», выглядело с этой точки зрения логичным шагом, особенно в условиях дефицита идей по противодействую окрепшим оппонентам: противопоставление «демократий» «автократиям», представляется американским элитам, как минимум, со времен Г.Трумэна, надежным способом взбадривания союзников и консолидации общества внутри Америки. Последнее не менее важно, чем первое: все больше рядовых американцев ставят под сомнение моральное лидерство США в мире, что понуждает американские элиты к определенной ценностной перезагрузке внутренней повестки. Поскольку это трудоемкий и затратный по времени процесс, ориентированные на избирательные циклы политики стремятся формировать его за счет «легких» публичных жестов, которые должны были укрепить веру простых американцев в то, что их страна остается лидером свободного мира, и только она способна защитить этот мир от автократов: саммит демократий, кампания по «отмене» России как главного смутьяна, громогласные заявления и контрмеры в отношении Китая и Ирана и пр.

Вместе с тем упрощение сложных мирополитических процессов до понятной на уровне голливудского восприятия картинки «хорошие парни против плохих» усугубляет разделительные линии в международных отношениях, сокращает пространство для дипломатии, толкает мир к ситуации, когда войны становятся единственно возможным способом урегулирования противоречий.

Спустя год после начала спецоперации в Вашингтоне развернулась дискуссия о «стратегии противодействия авторитарным режимам» посредством развития гражданского протеста. Импульсом к этой дискуссии стала публикация доклада Атлантического совета (входит в Перечень иностранных и международных неправительственных организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории Российской Федерации) и Международного центра ненасильственных конфликтов «Содействие четвертой волне демократизации: руководство по противодействию авторитарной угрозе». По сути, речь шла о трансформации подхода R2P (responsibility to protect) —«ответственность по защите» — в сторону допустимости вмешательства в дела иностранных государств в случаях, если эти последние видятся западным правительствам автократиями.

По аналогии с R2P подобный подход предполагал три направления политики: (1) расширять возможности «для создания и поддержки движений гражданского сопротивления»; (2) разрабатывать новую нормативную базу, которая может быть использована для легитимизации подобного рода вмешательства (right to assistance — R2A); (3) укреплять «демократическую солидарность для оказания давления и сдерживания репрессивных режимов».

Сторонники этой политики в Вашингтоне — преимущественно приверженцы идей атлантизма — исходят из того, что само понятие демократии необходимо более тесно увязывать с идеей прав человека (по сути, создать синонимичную пару во избежание альтернативных трактовок понятия «демократия», которые могут появляться в незападном мире). Подчеркивая важность внешней поддержки подобного рода протестных движений, авторы идеи выделяют пять основных этапов развития протеста (предварительная организация; пиковая мобилизация; затянувшаяся борьба; транзит; посттранзитный период), для каждого из которых характерны свои тактики поддержки со стороны внешних игроков.

В качестве «историй успеха» движений гражданского сопротивления приводятся события в Сербии (2000), Тунисе (2011), Египте (2011), на Украине (2014). Роль НАТО в свержении режимов остается за скобками. акцентируется ненасильственный и замалчивается манипулятивный контекст движений сопротивления. Вина за потенциальную эскалацию и возможное кровопролитие заранее возлагается на правительство. Во главу угла ставится возможность длительной и заблаговременной подготовки движения гражданского сопротивления (в том числе с использованием территорий соседних государств), включая «выращивание» лидеров и создание соответствующей инфраструктуры (символическое и идеологическое наполнение, формирование сетей) и пребывание активистов такого сопротивления в «спящем режиме» до получения четкого сигнала и молниеносной мобилизации сторонников.

В основе т.н. права на помощь (R2A) лежит идея о том, что независимо от места проживания люди имеют право «запрашивать и получать помощь для защиты и продвижения основных прав человека». При этом «право на помощь» планируется основывать на постулатах международного права, но не делать его зависимым от структур ООН в плане возможности его формального объявления (что было характерно для «ответственности по защите» — R2P). В целом, больше не ретушируется стремление «перейти в наступление», а инструменты такого наступления должны быть не только экономическими: используя недостаток нормативного регулирования в киберпространстве, авторы предлагают нападение, в определенной степени сопоставимое с военным, в ответ на неугодную внутреннюю политику государства.

В совокупности поддержка гражданских движений, продвижение нормативно-правовой основы возможности вмешательства и имплементация мер п усилению давления на режимы в ответ на их реакцию на акты гражданского неповиновения (или на превентивные действия, направленные на недопущение такого развития событий) представляют комплексную стратегию смены режимов, адаптированную под изменившиеся условия. Кто бы ни победил на ноябрьских выборах, эта стратегия представляется элементом преемственности американской политики, поэтому наблюдать за развитием политических и нормотворческих инициатив США в этой сфере нужно внимательно, а воспринимать серьезно.

Настоящая заметка — часть исследования, выполненного за счет гранта Российского научного фонда №22-18-00723 «Вызовы вмешательства во внутренние дела в контексте междержавной конкуренции».

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.
Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Все самое важное — в TG-канале МГИМО. Официально. ПОДПИСАТЬСЯ