М.М.Белый: «Китайский язык явился путеводной звездой, определившей мой жизненный путь»

10.04.17

М.М.Белый: «Китайский язык явился путеводной звездой, определившей мой жизненный путь»

М.М.Белый: «Китайский язык явился путеводной звездой, определившей мой жизненный путь»

В рамках рубрики «Говорят выпускники» на странице кафедры китайского, вьетнамского, лаосского и тайского языков известные дипломаты рассказывают о том, как они изучали язык Поднебесной в своей alma mater, и о том, какую роль язык сыграл в их жизни. Сегодня гость рубрики — Чрезвычайный и Полномочный Посол Михаил Михайлович Белый.

В 1968 году окончил МГИМО. После стажировки в Наньянском Университете в Сингапуре работал атташе Посольства СССР в Республике Сингапур. В 1977–1982 гг. — второй, первый секретарь, Посольство СССР в Китае.

1983–1985 — советник, заведующий сектором, Отдел Юго-Восточной Азии, МИД СССР.

1985–1990 — советник, Постпредство СССР при ООН в Нью-Йорке, США.

1990–1991 — заведующий отделом, Управление стран Дальнего Востока и Индокитая МИД СССР.

1992–1994 — начальник управления, Департамент Азиатско-Тихоокеанского региона МИД РФ.

1994 — директор департамента, Первый департамент Азии МИД РФ.

1994–1999 — посол Российской Федерации в Республике Сингапур.

1999–2004 — директор департамента (член коллегии), Второй департамент Азии МИД РФ.

2004–2006 — посол Российской Федерации в Республике Индонезии и по совместительству: в Восточном Тиморе, Папуа-Новой Гвинее и Республике Кирибати.

2006–2012 — посол Российской Федерации в Японии.

— Как и многих моих сокурсников, в те далекие времена поступления в МГИМО меня никто не спрашивал, какой иностранный язык я хотел бы изучать. Существовала «разнарядка», которую институту нужно было выполнить. Не помню, какой язык записал в качестве желаемого при заполнении заявления абитуриента, но это явно был не китайский. На дворе стоял 1963 год, советско-китайские отношения стремительно ухудшались, связи сворачивались, и изучение китайского языка выглядело явно малоперспективным. До сих пор подозреваю, что к китайскому языку меня определили в качестве «наказания» за отказ перевестись в созданный незадолго до этого УДН, который в те годы носил имя П.Лумумбы, так как мне, немосквичу, в год поступления не могли предоставить общежитие. Мне повезло, вступительные экзамены я сдал отлично, и это был весомый аргумент, чтобы отстаивать свою позицию.

Изучение китайского языка — это упорный труд, требующий много времени и серьезных жертв. Вспоминаю своего товарища из Праги, который говорил: «Покажите мне того, кто считает, что студенческие годы — это лучшие в жизни человека, я его задушу»! Признаюсь, я во многом разделял его человеконенавистническую точку зрения. Приходилось много заниматься, зубрить иероглифику, сражаться с тонами, которые для меня, лишенного музыкального слуха, казались непостижимыми. Утешением было лишь то, что во вьетнамском или тайском языке их больше, чем в китайском. Одним словом, непросто было овладевать китайской грамотой. Много сил отнимал и английский язык, в группе я оказался единственным, не учившим его ранее.

Нужно сказать, что интерес к изучению китайского языка умело и настойчиво прививали замечательные преподаватели — Борис Степанович Исаенко, в то время заведующий кафедрой китайского языка, сменивший его в этой должности Владимир Иванович Горелов, оба выходцы из русского Харбина, Нина Георгиевна Ранинская, Чжао Нюлань. Это были строгие и требовательные преподаватели, одновременно во многом и учителя по жизни. Благодарная память о них в моем сердце.

Приятных воспоминаний в годы учебы, на удивление, не так много. Все время отнимала учеба. Скорее можно говорить о запомнившемся. Таким событием был студенческий стройотряд под Атбасаром в Казахстане после второго курса. До сих пор думаю, стоит ли на своем месте дом, который мы, неопытные строители, возводили? За некоторые глупые проказы, которые мы при этом допускали, и сейчас неловко. Ближе к китайской теме вспоминается ужин, приготовленный дамами-преподавателями для нашей группы, где я впервые попробовал максимально приближенные к настоящим блюда китайской кухни. Говорю максимально приближенные, т. к. в те времена китайские специи и продукты, включая хороший рис, достать в Москве было практически невозможно. Но им это удалось. Хорошо помню улыбку Нины Георгиевны и ее слова: «Миша, я знала, что это вам не понравится!», когда я с опаской попробовал знаменитые «сунхуадань». Впоследствии я полюбил китайскую кухню во всех ее проявлениях и считаю ее одной из лучших в мире.

Давать студентам советы, как учить язык и на что обращать особое внимание, дело неблагодарное. Многое зависит от самого студента и его индивидуальности. Особое внимание нужно обращать на то, что дается с трудом. Все аспекты учебной программы важны, как и их успешное освоение. Необходимо помнить, что от степени владения китайским языком, особенно устной речью, будет зависеть успех на старте карьеры, будь то в МИДе, в другой госструктуре или бизнесе. Не следует упускать шанса, если такой появится, языковой стажировки в Китае. Крайне полезно после окончания университета сразу же поехать на работу в КНР. Это существенно закрепит полученные в МГИМО знания. Для тех, кто собирается избрать дипломатическую карьеру, могу сказать, что молодые специалисты-китаисты после командировки в Китай, как правило, «в хорошей цене» на мидовском «рынке труда». Мне не раз доводилось рекомендовать их послам в важных для России странах по причине их широкого кругозора и знаний. От Австралии до США, Латинской Америки и Африки в наших посольствах почти всегда вы найдете выпускников китайской кафедры.

Значение китайского языка в моей дипломатической работе по существу было определяющим. Другим фактором, повлиявшим на мою карьеру, как это ни странно звучит, была «культурная революция» в Китае, в условиях которой вместо языковой стажировки в Пекине по воли судьбы я поехал на стажировку в Сингапур. Этот город-государство, с которым связаны теплые воспоминания, позднее стал местом моей работы в течение двух командировок. Китайский язык привел меня в Пекин в конце 70-х годов, а позднее в силу специализации по Китаю на работу в Нью-Йорк. Конечно, использование китайского языка на должностях в других странах было ограниченным, но если позволите быть немного высокопарным, то этот язык по существу явился путеводной звездой, определившей мой жизненный путь и дипломатическую судьбу.

Интервью подготовили преподаватели кафедры
китайского, вьетнамского, лаосского и тайского языков А.А.Войцехович и М.М.Самсонов


Распечатать страницу