Л.П.Моисеев: «Заниматься Китаем мне, видимо, было предопределено»

19.04.17

Л.П.Моисеев: «Заниматься Китаем мне, видимо, было предопределено»

Л.П.Моисеев: «Заниматься Китаем мне, видимо, было предопределено»

В рамках рубрики «Говорят выпускники» на странице кафедры китайского, вьетнамского, лаосского и тайского языков известные дипломаты рассказывают о том, как они изучали язык Поднебесной в своей alma mater, и о том, какую роль язык сыграл в их жизни. Сегодня гость рубрики — Чрезвычайный и Полномочный Посол Леонид Петрович Моисеев.

Окончил МГИМО в 1971 году. С 1973 года работал на различных должностях в центральном аппарате МИД СССР и МИД России и в дипломатических представительствах России в других странах мира. Владеет английским и китайским языками.

1994–1997 гг. — первый заместитель директора Первого департамента Азии МИД России.

1997–2001 гг. — директор Первого департамента Азии МИД России.

С февраля 2000 г. — член коллегии МИД России.

20 июля 2001 — 10 ноября 2005 гг. — Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Австралии и по совместительству в Республике Вануату, Республике Науру и в Республике Островов Фиджи.

27 ноября 2006 — 14 сентября 2011 гг. — специальный представитель президента России по делам Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Одновременно являлся руководителем делегации России по вопросам ШОС, национальным координатором ШОС от Российской Федерации.

31 октября 2011 — 20 февраля 2015 гг. — Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Республике Сингапур.

— Заниматься Китаем мне, видимо, было предопределено. Из-за места рождения — Владивосток, из-за истории семьи — дедушка и бабушка переехали на Дальний Восток в 1918 году. Я вырос на рассказах о золотом времени 20-х годов, когда во Владивостоке мирно уживались русские, китайцы и корейцы. Почти все названия рек, гор и морских заливов были либо китайского, либо маньчжурского происхождения.

Пытаясь обмануть судьбу, при поступлении в МГИМО выбрал английский язык и был зачислен на западное отделение. Но через две недели учебы судьба меня все-таки настигла. Шел 1966 год. В Китае бушевала «культурная революция». Отношения с СССР обострились до предела. Было принято решение об экстренной дополнительной подготовке китаистов. В МГИМО сформировали специальную группу с интенсивным изучением китайского языка. В нее я и попал.

Язык давался не без труда. Занятий было вдвое больше, чем в обычных группах. Зато разрешили свободное посещение лекций. Нам завидовал весь курс. Отчетливо помню, как после событий на о. Даманский нас сняли с занятий и повезли протестовать к китайскому посольству. Мы уже выучили несколько грубых китайских ругательств и с энтузиазмом их выкрикивали, одновременно забрасывая здание посольства пузырьками с чернилами, которыми нас предусмотрительно снабдили. Впоследствии мне довелось тесно общаться с сотрудниками китайского МИД, которые в тот день забаррикадировались в здании посольства и выкрикивали нам в ответ маоистские лозунги. По воспоминаниям сотрудников посольства, они тогда всерьез опасались за свои жизни.

Мне довелось учиться в старом здании МГИМО у Крымского моста. У него была своя аура, своя притягательность. Там играли свои «битлы» — группа «Тараканы» из польских студентов, показывали недоступные широкой публике западные фильмы. С теплотой вспоминаю тогдашних преподавателей китайского языка — Л.Г.Егорову, которая давала азы вэньяня; «разговорников», особенно Чжао Нюлань. С ней на старших курсах вечерами частенько часами болтал по телефону на китайском.

Повышенная языковая нагрузка оправдала себя. Когда сразу по окончании МГИМО меня призвали в армию, то в военкомате вместо службы на китайской границе предложили должность преподавателя на кафедре китайского языка в Военном институте иностранных языков. По окончании двух лет начал задумываться над тем, чтобы всерьез связать свою жизнь с китайским языком. Однако прежде хотелось побывать в Китае. При тогдашнем состоянии двусторонних отношений сделать это можно было, только работая в МИД или Внешторге.

Вступив на дипломатическую стезю, так на ней и остался. Заворожил Китай, познавать который помогало знание языка и культуры. Увлекла работа, позволившая вносить личный вклад в перевод отношений из состояния почти тотальной конфронтации в нормальное русло. Довелось познакомиться с фантастически интересными людьми, причем китайский язык сыграл в этом немалую роль. Последнюю беседу в своей карьере посла я провел на нем с легендарным отцом-основателем Сингапура Ли Куан Ю незадолго до его кончины.

Завидую нынешним студентам-китаистам — они начинают знакомство с Китаем и языком в совершенно иных условиях. Конечно, и Китай уже не тот: он стал гораздо более открытым и понятным, активно вписывается в процессы глобализации. Тем не менее, он все так же интересен, а китайский язык все так же велик и уникален.

Интервью подготовили преподаватели кафедры
китайского, вьетнамского, лаосского и тайского языков А.А.Войцехович и М.М.Самсонов


Распечатать страницу